А дальше начался ад. От ее одежды не осталось ничего Глеб одним движением разорвал форменное платье и принялся откидывать в сторону его остатки. Крики и мольбы только распаляли обезумевшего мужчину, а попытки Саши вырваться лишь ухудшали положение.
Что, им, значит, можно? Только со мной ты в недотрогу играешь? Только я для тебя недостаточно хорош? Да? А чем я хуже? Ну? Оборский в ярости тряс девушку, не замечая, что делает ей больно, и впадая во все большее неистовство.
Саша плакала от боли и страха и не могла понять, чем вызвала ярость и гнев этого пьяного чудовища.
Глеб Александрович, пожалуйста, не надо, рыдала девушка. Она не могла поверить, что
все это происходит наяву, не надо, вы ведь не такой
Саша не понимала, что творится вокруг, ей мерещились невозможные вещи Лицо Оборского менялось, клыки удлинились, яркая желтизна затопила глаза горячим сплавом, хищный оскал исказил совершенные черты А когда Саша почувствовала величину его желания, паника накрыла ее окончательно, и девушка потеряла последние остатки надежды. Она сильнее забилась в руках мужчины, чем вызвала еще больший гнев своего мучителя, заставив того глухо зарычать. Он грубо развел ее ноги своим коленом и, спустя минуту, Саша почувствовала ослепляющую боль.
Дальше все слилось для Александры в сплошной кошмар. Резкие, напористые движения, хриплые стоны, глухой рык Глеб вколачивался в нее все сильнее, неистовее, ломая и подстраивая под себя, и эта пытка длилась и длилась Бесконечно Саша искусала все губы, сорвала голос от крика, но мучитель не останавливался. Он наращивал темп, вбиваясь в беззащитное тело и не обращая внимания на растекающееся на белоснежных простынях алое пятно. А потом, когда Саша уже совершенно обессилила, мужчина утробно зарычал, и ее выгнуло от острой вспышки внутри и ослепляющей боли в основании шеи. Александра, опухшими от слез глазами, посмотрела на Глеба и поняла, что сходит с ума. То, что она увидела Этого просто не могло быть
У мужчины, лежащего на ней, сквозь хищный оскал, виднелись окровавленные клыки, волосы на его груди стали гуще, темнее, а внизу спины отчетливо пробивался пушистый черный хвост. Это стало последней каплей для ее измученного сознания. Девушка плавно соскользнула в темнотуОчнулась она нескоро. Открыв глаза, Саша поняла, что все произошедшее не сон. Рядом, придавив ее тяжелой рукой, лежал Оборский. Он беспокойно ворочался и что-то бессвязно бормотал во сне. Александра с отвращением смотрела на своего мучителя.
«Ненавижу» отчетливо отдавалось внутри. Она попыталась осторожно выбраться из-под удерживающей ее руки. Несколько бесплодных попыток и у нее получилось. Девушка, потихоньку, задерживая дыхание от боли, сползла с постели и побрела к двери. Коридор был пуст, тусклое бра почти не давало света, по стенам метались испуганные тени. Саша осторожно осмотрелась и пошла к лестнице. Ноги едва держали ее, в голове стоял какой-то шум, руки дрожали, а разум отказывался верить в произошедшее. Нет. Этого не могло случиться. Только не Глеб. Только не с нейНиз живота противно ныл, во рту пересохло, тошнота подкатывала к горлу. Сцепив зубы, чтобы не стонать, Александра медленно спустилась с лестницы. Двигаться заставляла только одна мысль: «Бежать Как можно дальше»
Каждый шаг доставлял боль, но девушка, все же, доковыляла до своей комнаты. Тошка испуганно уставился на нее, а потом подошел и ткнулся холодным носом в ее колени.
Отойди, Тош, слабо попросила Саша. Волк, вглядевшись в ее глаза, тихо отошел в сторону.
Первым делом, она зашла в ванную и долго смывала с себя следы случившегося, не обращая внимания на боль. Александре казалось, что ей никогда не отмыться от произошедшего, что тело предало ее, поддавшись Оборскому. Случайный взгляд в зеркало заставил девушку окаменеть там отражалась страшная незнакомка.
Красные опухшие глаза, потрескавшиеся искусанные губы, бледное лицо, наливающиеся синевой пятна по всему телу и пламенеющий алым след от зубов Глеба на белоснежной коже шеи. Александра вздрогнула, наткнувшись глазами на эту метку. Ее затошнило от воспоминаний безумное лицо Оборского, внезапно удлинившиеся клыки, хищный оскал и боль Всхлипнув, Саша отвернулась от зеркала и, замотавшись в полотенце, вышла из ванной. Нужно было торопиться.
Она насухо вытерлась, выпила таблетку обезболивающего и быстро оделась. Девушке казалось, что кто-то другой действует вместо нее.
Саша машинально двигалась, собиралась, а в голове была только одна мысль все это неправда. С ней не могло случиться подобного. Ей все привиделось
Тошка, настороженно наблюдая за хозяйкой, тихонько подвывал. Кинув в сумку документы и деньги,
Саша еле слышно позвала:
Тошенька, пойдем. Только не шуми.
Волк понятливо шагнул за ней из комнаты.
Осторожно оглядываясь, Александра покинула дом, надеясь никогда больше сюда не возвращаться.
Снег, падающий крупными хлопьями, заметал следы беглецов, и вскоре, силуэты девушки и волка растворились в заснеженном лесу.
Оборский медленно выходил из тяжелого сна. Он открыл глаза и тут же, застонав, снова закрыл их простое, привычное действие вызывало боль.