Девушка поставила последнее блюдо и выскользнула из комнаты, оставив разочарованного Глеба досадовать на свое странное воображение.
И сейчас, сидя перед потухшим камином, Оборский дивился причудам неуемной фантазии. Привидится же такое
Глава 7
К семи часам, к парадному входу стали подъезжать машины. Компания приезжих оказалась сугубо мужской. Импозантные гости, оставив охрану во дворе, проходили в дом, здоровались с хозяином и направлялись в гостиную. Судя по всему, расположение комнат им было хорошо знакомо. Оборский встречал прибывающих в холле, а Саша торопилась расставить на столе закуски, впервые сожалея, что у нее нет помощников.
Глеб Александрович, дорогой, как же давно мы не виделись! громкий баритон разнесся по особняку гулким эхом.
Арам Тигранович, рад видеть вас в своем доме, услышала Александра голос Оборского.
Да-да, я помню эту усадьбу. Здесь ничего не изменилось, пророкотал его собеседник, все так же красиво и уединенно
За последним гостем захлопнулись двери гостиной, и Саше только и оставалось, что дожидаться начала ужина. Она нервничала, в волнении расхаживая по кухне. Хоть бы, все прошло хорошо!
А потом, время понеслось с бешеной скоростью. Девушка едва успевала разносить блюда, менять посуду, выставлять на стол напитки
Гости не обращали на нее внимания. Разговор велся, в основном, на английском, что удивило Александру и заставило присмотреться к сотрапезникам повнимательнее. Странное общество Вальяжные, уверенные в себе, богатые и успешные. В их глазах сквозили непонятные ей эмоции. Саша не могла определить, к какой категории отнести этих людей. На большинство современных нуворишей они не были похожи, хотя, чувствовалось, что сидящие за столом мужчины занимают не последнее место в обществе они, прямо-таки, излучали ауру уверенности и власти. И, тем не менее Было в гостях нечто, что отличало их от современного «бомонда». Какой-то врожденный аристократизм, что ли
Пили мужчины весьма умеренно, ели с аппетитом, но без обжорства. Саша терялась в догадках кто эти люди?
На нее никто не смотрел. Вот, будто, она пустое место.
Лишь однажды, девушка поймала на себе взгляд высокого блондина, сидящего по правую руку от Оборского.
Глеб, где ты нашел такой цветочек? глядя на Александру, спросил он у хозяина по-французски.
Все вопросы к Алексу. Это он занимается подбором персонала, усмехнулся Глеб Александрович, разделывая цыпленка.
Не одолжишь мне ее на месяц? продолжал спрашивать гость, лаская взглядом Сашину фигуру.
А девушка, в этот момент, старалась не показать, что понимает, о чем идет речь и, с замиранием сердца, ждала ответа Оборского. Он не может так поступить с ней!..
Прости, Рон, но я привык к ее стряпне, поэтому не горю желанием расставаться со своей прислугой. А женщину мы тебя организуем. Любую, на выбор, да, Алекс? обратился он к своему заму. Метельский кивнул.
Жаль, покачал головой блондин, есть в твоей служанке что-то такое он сделал неопределенный жест рукой и добавил: Ну, да, ладно, если ты так ее ценишь
Кто-то из гостей окликнул Оборского, и тот отвлекся от разговора с Роном, а Саша поторопилась выйти из столовой.
Вот, она та часть работы, о которой девушка не подумала, устраиваясь на место домработницы. Ей и в голову не приходило, что зависимое положение прислуги вызывает у мужчин определенные мысли и желания. А теперь, поздно метаться. Надо постараться продержаться отведенный срок и забыть об этом способе заработка раз и навсегда.
Александра тряхнула головой и отодвинула неприятные мысли подальше.
Гости разъехались за полночь. Уставшая домработница добросовестно навела порядок и, наконец-то, отправилась к себе. Девушка думала, что стоит только дойти до
кровати, как она моментально провалится в сон, но Час шел за часом, а Саша не могла уснуть. Перед глазами стояли равнодушные глаза Оборского, его усмешка, небрежные жесты сильных рук Александра почувствовала, как внутри все замерло, а потом, странный жар стал охватывать ее тело, проникая все глубже, заставляя гореть и плавиться от непонятного желания, скручивая сладкой болью Саша соскочила с постели, нечаянно разбудив Тошку, и бросилась в ванную. Умывшись холодной водой, девушка уставилась на себя в зеркало. Ну, и видок! Щеки полыхают румянцем, глаза лихорадочно блестят, губы припухли Александра не понимала, что с ней происходит. Тело плавилось, по венам бежала раскаленная лава вместо кровиСаша застонала и опустилась на холодный пол. Ей было и хорошо, и плохо одновременно
Полночи она боролась с собой и, лишь под утро, провалилась в вязкий сон, который совсем не принес ей облегчения. Странные картины преследовали девушку она видела особняк, но он выглядел иначе, чем обычно. Высокие клены окружали лужайку позади дома, липовая аллея шелестела молодой листвой, фронтон особняка был выкрашен светло-зеленой краской, и белые колонны ярко выделялись на его фоне.
Саша шла по дому и заглядывала в знакомые комнаты в непривычном антураже. Вот, гостиная, с нежно-голубым шелком на стенах, картинами Эдуарда Мане и плотными гардинами на окнах. А дальше столовая. Длинный стол, сидящие за ним люди в старинной одежде, звон бокалов, французская речь Один из обедающих поворачивается в ее сторону, и Саша видит точную копию своего хозяина. Он что-то говорит стоящей рядом горничной в белой наколке, и та, присев в каком-то подобии книксена, торопится выйти из комнаты. Александра идет вслед за девушкой и оказывается на своей кухне. Ну, точнее, не совсем своей. Толстая румяная женщина покрикивает на суетящихся вокруг молоденьких девчонок, на большой печи исходит ароматным паром готовящаяся еда, а на месте привычного холодильника, стоит огромный буфет. Саша неверяще смотрит на знакомо-незнакомое помещение, пытается дотронуться до разделочного стола и потрогать лежащий на нем нож, как вдруг слышит отдаленный звон. Он становится все громче, неизбежнее, неотвязнее