От автора
Миллионы сыновей и дочерей смелостью и отвагой прославили свои имена, грудью встав на защиту Родины. Среди них отважные сыны и дочери марийского народа. Никогда не померкнет в памяти имя одного из них Родиона Артемьевича Охотина. Его имя навеки вошло в историю Великой Отечественной войны, его послевоенная трудовая доблесть снискала почет и уважение не только на марийской земле, но и во всей стране. Советское правительство высоко оценило подвиг Родиона Охотина, наградив его орденом Ленина, медалью «Партизан Великой Отечественной войны 19411945 годов» I степени, другими орденами и медалями. Во время войны в Россонском районе Витебской области Белорусской ССР он организовал партизанский отряд, затем партизанскую бригаду, в которую вошли оставленные для подпольной работы комсомольские и партийные работники, работники Советов, а также командиры и комиссары Красной Армии, оказавшиеся на занятой немцами территории. Он сплотил и воодушевил их на борьбу с немецкими захватчиками не на жизнь, а на смерть.
И какую угрозу представляла его партизанская бригада для немцев, нам известно: командование фашистской армии за голову Родиона Артемьевича обещало заплатить сто тысяч марок.
А с какой любовью и уважением относился к нему белорусский народ, мне довелось своими глазами увидеть в 1964 году, в год 20-летия освобождения Белоруссии от фашистской оккупации. В конце июня начале июля 1964 года сначала в деревнях, поселках, потом в Минске с большим воодушевлением, радостью белорусский народ праздновал 20-летие освобождения от фашистского ига. На этот праздник были приглашены славные сыны и дочери белорусского народа. Среди них был и Родион Артемьевич Охотин. Мне тоже посчастливилось вместе с бывшим партизаном побывать на этом празднике.
Мы вылетели из города Чебоксары в Москву, а потом воздушный лайнер ТУ-104 быстро доставил нас в Минск.
До Россон нам предстояло преодолеть расстояние в пятьсот километров. Родион Артемьевич спешил на митинг, который должен был состояться в поселке Россоны. Чтобы узнать, как можно быстрее добраться до Россон, он заехал в ЦК Компартии Белоруссии. Узнав, кто приехал, ему сразу же предоставили автомобиль.
И вот наша «Волга» мчится по ровной, как лента, дороге. С обеих сторон радуют глаз колосящиеся поля, заново восстановленные деревни, а ближе к Витебску мы увидели обильные луга, зеленые лиственные леса.
В Витебске живет мой самый близкий друг Петр Ефимович Рубис, заговорил Охотин. До войны он работал секретарем сельсовета, затем инструктором райисполкома, а попав в немецкую оккупацию, мы с ним и несколькими товарищами организовали партизанский отряд. А сейчас товарищ Рубис председатель Витебского облисполкома.
Может, заехать к нему? спросил водитель.
Нет, утром мы с ним встретимся в Россонах, ответил Родион Артемьевич.
В восстановленном после войны и расцветшем городе Полоцке мы оказались поздно ночью. Утром, когда мы уже собрались отъезжать на митинг, неожиданно к нам в номер гостиницы вошел стройный, хорошо сложенный смуглый мужчина и сразу крепко обнял Родиона Артемьевича. Наступило молчание. Друзья долго смотрели друг другу в глаза. Это был Петр Ефимович Рубис.
Мне тяжело было видеть непрошеные слезы мужчин, которые двадцать лет назад, в стужу и жару в борьбе с врагом не раз спасали жизнь друг другу. Но сейчас это были не слезы горя, а слезы радости и счастья.
На вопрос «А как ты узнал, что мы здесь?» Петр Ефимович ответил коротко:
А во время войны разве фашисты предупреждали, когда придут? Но нам приходилось «встречать» их вовремя и как надо, шутливо сказал Рубис.
Скоро в гостиницу пришли бывший партизан, ныне председатель Полоцкого райисполкома Костюкович и секретарь райкома партии Володченко. Обнялись, расцеловались... Еще ночью они узнали о приезде комбрига.
Двадцать лет назад они были юными и здоровыми, некоторые неженатыми. У Родиона Артемьевича густая копна золотистых волос поредела, виски товарищей посеребрила седина...
Товарищ комбриг, машина готова, можно ехать, нас ждут в Россонах, четко, как во время войны, произнес Володченко, комиссар одного из отрядов. Все быстро собрались.
Три «Волги» друг за другом мчатся по шоссе. Мелькают выселки из трех-четырех домов, памятники павшим во время войны советским людям, воевавшим против
фашистов. Памятники огорожены палисадниками, за изгородью растут красивые цветы. Проходя мимо таких памятников, невольно снимаешь головной убор и преклоняешь колени.
А вот село Клястицы. Во дворе, около Дома культуры, стоят рядом два памятника. Один из них очень старый, но время его не изменило. И сейчас можно прочитать слова, написанные твердой рукой: «Сражаясь с наполеоновскими захватчиками, 25-тысячный русский корпус генерала Витгенштейна в бою под Клястицами 1820 июля 1812 года нанес тяжелое поражение 40-тысячному корпусу французов, что имело серьезное значение для обороны Петербурга». Рядом другой памятник. На нем золотыми буквами написано: «Погибшим воинам в Великой Отечественной войне 19411945 годов».
В Белоруссии встречается много холмов, под которыми герои, отдавшие жизни за Родину. Где они родились, чьи они предки? Имена их неизвестны. Смотришь на эти памятники и холмики и думаешь: «В Белоруссии каждый метр земли полит кровью».