Нет. Она хоть и большая, а крупную рыбу проглотить не может, объяснил Васлий. У неё во рту есть такие усы, вроде деревянного гребешка. Сквозь эти усы проходит только мелкота.
Вот интересно! Чего только нет на свете! воскликнул Кориш. Хорошо бы самому посмотреть на кита...
Кориш, Кориш! закричал Сергей. Гляди, у тебя рыба кит клюнула! Тяни скорей, тяни!
Кориш схватился за удочку, дёрнул, и на берегу в зелёной траве, сверкнув на солнце серебряной чешуёй, забился полуфунтовый окунь.
Вот это да! закричали ребята. Твоё счастье, Кориш. Гляди, какого здорового окуня вытащил.
Кориш снял окуня с крючка, положил его в ведёрко к Васлию, потом снова нацепил черви и забросил удочку на середину речки.
Окунь сам маленький, не то что кит, сказал Сергей, а глотка у него ненасытная.
Окунь в речке всё равно что буржуй: мелкой рыбёшке от него никакой жизни нет.
А что такое «буржуй»? спросил Кориш.
Буржуй?.. Это... Буржуй это жадный богатый человек, который живёт за счёт других людей. Сам он работать ох как не любит, только жрёт и старается ещё больше разбогатеть.
Васлий, а в нашей деревне есть буржуй? спросил Павыл.
Есть, ответил Васлий. Вот торговец Ондрий и Коришев дядька Пётр буржуй. У дяди Петра в прежнее время мельница была и земли много. Он каждое лето батраков нанимал. А Ондрий давал товары в долг, а потом у людей за долги последнее отбирал. В деревне такие богачи называются кулаками.
Откуда ты всё это узнал? снова спросил Кориш.
В школе и в пионерском отряде, степенно ответил Васлий. Там у нас вожатые комсомольцы, они обо всём рассказывают, всё объясняют...
Эй, Павыл, Кориш! крикнул Сергей. Смотрите, у вас «буржуи» клюют!
Павыл и Кориш вытянули ещё двух маленьких окуней...
Хорошо в ясный летний день возле речки. Время идёт незаметно: хочешь уди рыбу, не хочешь лежи просто так и разговаривай. Так и сидят ребята у речки, пока не проголодаются.
С каждым часом всё сильнее и сильнее припекает солнце. Изредка прошумит в кустах тёплый ветерок и колыхнёт поблёскивающую на солнце листву. Куда-то вдаль плывут по ясному голубому небу лёгкие сверкающие облачка. Теплынь, тишина...
Кориш! Кори-иш! вдруг послышался со стороны деревни резкий крик. Куда ты запропастился, чертёнок? Куда убежал, негодник?
Кориша как будто окатили ведром холодной воды. Он узнал голос тётки Оляны, вздрогнул и выронил из рук удочку. Тревожно забилось сердечко... Кориш побежал к своим гусям, но гусей на месте не оказалось. Мальчик заметался по берегу гусей нигде не было...
Высокая тощая тётка Оляна бежала с горы, размахивая вожжами. Кориш уже ясно видел её острый нос и злые глаза.
Спишь, чёртово дитя! Где гуси? Где гуси, спрашиваю! громко кричала, брызжа слюной, разъярённая тётка Оляна. Погоди, дьявол, дождёшься ты у меня берёзовой каши. Тебя кормишь-поишь, одеваешь-обуваешь и всё зря, только хлеба перевод. Чтоб тебя черти сонного в овраг утащили!
Кориш, дрожа всем телом, подошёл к тётке. Тётка Оляна несколько мгновений молча сверлила Кориша глазами, потом подняла вожжи и с остервенением стегнула его по лицу. Кориш упал на траву, сжался, как котёнок, и заплакал. Тётка Оляна, ругаясь, пнула его ногой в бок и пошла искать гусей.
Когда тётка ушла, Кориш поднялся и медленно побрёл в деревню. Осторожно, стараясь не шуметь, он открыл дверь и вошёл в избу.
Дома обедали. Густой запах молочной лапши ударил мальчику в нос. Кориш снова почувствовал, что голоден.
Семья у дяди Петра невелика; кроме Кориша, всего пять человек: сам дядя Пётр, тётка Оляна, их взрослый сын Микал, младший Йыван и жена Микала Начий. Йыван был любимцем тётки Оляны, мамкин баловень, лентяй и неженка, ему всё позволялось. Зато на долю Кориша доставались только ругань, тычки и затрещины. Он был в доме дяди Петра тем, кого в марийской поговорке называют костью, которая не влезает
в котёл.
Одна Начий жалела сироту.
Иди, Кориш, садись за стол, сказала она, увидев вошедшего Кориша.
Потом пожрёт, ничего с ним не случится, проворчал дядя Пётр, бородатый старик со злым лицом. Чай, не с работы пришёл.
Не упрекайте мальчонку, отец, мал он ещё для работы...
Ну, ты... Тоже заступница нашлась! прикрикнул дядя на сноху.
Начий ничего не ответила, молча налила Коришу лапши в отдельную миску и поставила на стол. Кориш взял ложку и начал хлебать. Не успел он проглотить и трёх ложек, как растворилась дверь, и на пороге показалась тётка Оляна.
Ах ты, дармоед! закричала она с порога. Скорее жрать сел, чтоб тебе подохнуть! Проспал гусей, а теперь жрёт, как опкын !
Кориш подавился, бросил ложку на стол и, горько рыдая, выбежал во двор.
...За домом, в березняке, у дяди Петра стоял амбар, за амбаром было укромное местечко. Там Кориш построил себе из прутьев и соломы тесный шалаш. Когда у него случалось какое-нибудь горе, когда уж очень сильно тётка Оляна и дядя Пётр били и ругали его, Кориш спасался в своём шалаше. Летом здесь было прохладно, в холодные весенние и осенние дни тепло. Залезет Кориш в своё тесное гнездо, выплачется, и легче станет. Потом зароется, бедняга, в сено и заснёт
ОТЕЦ И МАТЬ
У деда Семёна было два сына: старший Пётр, младший Йогор. Пётр всё время жил при отце, а Йогора забрали в четырнадцатом году на германскую войну, и он воевал почти три года, до самой революции. Только в семнадцатом Йогор вернулся домой и вскоре женился.