Дан подбежал ближе и, не опуская пистолета, представился:
Доставщик Данила Сташев. Готов оказать содействие.
С АК в руках из соседнего двора, где выращивали грибы, выскочил сосед Дана, Петрович, который охранял рабочих, пока те «окучивали» мицелии. Брюхо Петровича колыхалось над ремнём, каску он где-то потерял и даже не заметил этого. И не скажешь, глядя на этого добропорядочного гражданина, что до Псидемии, он был грозой всех квартир с бронированными дверями.
Сирены ГО не замолкали. Над пятиэтажками, ощетинившись ракетами на подвесках, промчался двухместный Л-39, собранный ещё в социалистической Чехословакии. Какие никакие, а ВВС у острога имелись. Правда, состояли они только из этого самолета, да и он неизвестно еще сколько пролетает.
Давай, Сташев, проверь фауну. Не робей. Через фильтр голос спеца с автоматом звучал приглушённо, но понять, о чём он говорит, было можно.
Дан криво усмехнулся. Ну и храбрецы эти псидемики! Подставляться лишний раз не желают, сволочи. Зато будущего доставщика, которому до диплома еще год в Училище трубить, вместо себя на амбразуру кинуть это у них запросто, будто так и надо.
Даня, не трожь! Не трожь, кому говорю! закричал Петрович, пытаясь совладать со своей одышкой.
Петрович, конечно, мужик хороший: он помогал Даниле и маме, пока та была жива. Но ведь Дан давно уже не мальчик и сам привык решать, как ему быть и что делать.
Не боись, сосед, всё путём! Дан хорохорился, но на самом деле ему было страшно.
И всё-таки он превозмог себя и присел рядом с вороной.
Ткнул коротким стволом тушку.
Перевернул так, сяк, и ещё раз
Чистая. Главный псидемик стащил с головы здоровенный шлем и отлепил от багрового потного лица аппарат дыхания. Просто ворона. А шуму-то
Дан отвернулся, списав их поведение на пережитой стресс. В кармане у него было аж три формуляра. И все их нужно заполнить срочно! в связи с сегодняшним инцидентом. Спасибо главному псидемику, это его заслуга, заставил-таки Данилу Сташева подписать протоколы. И вдвойне ему спасибо за то, что изъял у Дана пистолет, мол, незаконно и вообще. Бывает, на такие выходки смотрят сквозь пальцы, но надеяться на это не стоит всё-таки в остроге повышенная криминогенная обстановка, совет пытается контролировать торговлю оружием, но что-то не очень получается
Старый раздолбанный
мне известно, на данный момент в остроге нет ни одного доставщика, все на заданиях.
Стёкла солнцезащитных очков зловеще, как показалось Дану, блеснули. Петрушевич задумчиво вытащил из кармана портсигар и тут же засунул его обратно:
Так выдайте кому-нибудь ещё один диплом. Прямо сейчас. Соответствующее распоряжение я подпишу. Для того ведь я и здесь, что ваших полномочий при досрочном выпуске недостаточно!
Доставщик вроде почтальона, только круче, потому что доставить груз или послание за Стену, в другой острог, в Киев или в Москву, к примеру, задача сложная, часто невыполнимая. В доставщики абы кого не берут.
Доверься судьбе, Сташев. С тем, на кого падёт выбор, тебе идти по Территориям, рядом спать, из одного котелка жрать. Директор стоял у доски, опираясь на костыли. Ноги у него хоть и бионические, из титана и пластика, а держали плохо, того и гляди колени подогнуться, и рухнет директор прямо посреди круглого зала.
Рукопашку отменили, всю группу пригнали в тот самый, особый кабинет, в котором доставщикам вручают дипломы. Даже переодеться не дали. Так и стояли однокашника Дана вдоль стен в кимоно и борцовках, с недоумением поглядывая на виновника торжества, мол, чё случилось, братишка, о чём это старикан бормочет?
Вольник Равиль терпеливо ждал в коридоре, опираясь на свою палку. Директор смотрел в окно. Советник Петрушевич застыл каменным изваянием. Прищурившись, его дочь разглядывала Данилу так, будто впервые его видела.
Незачем это, сказал он.
Что именно? спросил директор, отворачиваясь от окна.
Я сам справлюсь. Мне не нужен напарник.
К сожалению, Сташев, или к счастью, это не тебе решать. Такова традиция: напарник доставщику назначается судьбой, ведь в нашем нелёгком деле многое зависит от её прихотей. Директор сделал знак Семёну Мартыновичу, преподу по рукопашке. В круглом зале стало тихо-тихо.
Низенький с азиатскими чертами лица Мартын так называли рукопашника за глаза подошёл к начальству.
По журналу их сколько? спросил его директор.
Девятнадцать. На перекличке было семнадцать. Один по болезни, второй ну, понятно. Мартын говорил басом, никак не соответствующим его комплекции.
Значит, семнадцать. Суставы директора скрипнули.
Мартын подошёл к столу, накрытому бархатной скатертью, где был установлен ребристый цилиндр из прозрачного оргстекла. Склонившись над столом, принялся что-то писать на маленьких квадратиках бумаги, сворачивая потом листки так, чтобы нельзя было разобрать написанное. Бумаги Мартын загрузил в ребристый цилиндр.
В помещении было тихо-тихо: все с тревогой ждали розыгрыша особо ценного приза путёвки на Территории.
Ну что, Сташев, приступай, произнёс наконец директор. С прибором разберёшься или помощь нужна? А то я могу инструкцию выдать.