Неудобно на потолке спать, понимашь, сам знаешь почему! За целый день два предложения умных не придумали. Скажешь, что это черновик, мол, ждем от них предложений и правок. Ты почитай, пока, почитай, проникнись духом, осознай и Шахраю доведи, что мои правки не обсуждаются, усмехнулся я. Вами не обсуждаются, а с коллегами я сам пободаюсь! Иди, давай, изучай, встретимся в столовой.
Привет честной компании! отвратительно оживленным голосом поздоровался я, вваливаясь в банкетный зал.
Завтрак он такой завтрак. Ничем не отличается от ужина, опять икра, румяные поросята. Клонирую они их что ли, поросят этих. Нарезки мясные, языки говяжьи, рыба всех сортов.
Смотрю, мои коллеги причащаются, болеют страдальцы. Я на удивление чувствую себя отлично, как будто и не пил.
Я грузно уселся за стол, официант из-за плеча ловко метнул передо мной тарелку с яичницей.
"О, яишенка, аж в ладонь толщиной".
Бурбулис наполнил стопку рядом со мной и свою не забыл.
Стоп Геннадий Эдуардович, делу время, потехи не будет! Итак вчера хорошо оттянулись!
Кравчук чокнулся с Шушкевичем и, подняв рюмку, кивнул нам.
Нет, нет, отрицательно покачал я головой и энергично принялся за яичницу.
После завтрака мы прошли в комнату совещаний и расположились за столом. Я оглядел собравшуюся компанию. Все какие-то возбужденные, в предвкушении от предстоящего действа. Глаза горят. У Кравчука тремор рук явно выдает нешуточное волнение. Шушкевич сидит как сыч, по лицу не понять о чем думает. Наши помощники расположились рядом и достали приготовленный текст соглашения.
Все присутствующие уставились на меня, а Шушкевич торжественно произнес: Давайте предоставим слово нашему старшему, здесь Шушкевич запнулся и немного помявшись, продолжил, ээээ коллеге президенту РСФСР Борису Николаевичу Ельцину.
Кравчук при словах "старший брат", скривился, словно хлебнул уксуса столовой ложкой. Самостийному товарищу сам черт не брат, а тут родственник объявился не званый, да еще и старший. Но сделав хорошую мину, демонстративно хлопнул два раза правой ладонью по пальцам левой.
Ладно, мы не гордые. Я взял в руки текст
этот дом? А ведь у меня Ельцина семья есть! В голове всплыла куцая подсказка: "Наина Иосифовна жена, дочь Татьяна и еще одна, блин не помню имя". А адрес проживания-то, в справке отсутствует!
До поздней ночи мы обсуждали и утрясали каждую статью этого несчастного соглашения! И этот девственный лес и Кравчук с Шушкевичем и слащавая морда Гайдара, постная Бурбулиса, умная рожа Шахрая надоели за это время хуже горькой редьки! Кравчук юлил и крутил, Шушкевич не отставал от него, но все-таки мне удалось настоять на своем. Жажда самостийной власти пересилила минусы от уступок в ходе переговоров. На удивление легко получилось включить в текст соглашения, наряду с фразой о "неприкосновенности границ в Европе", ссылку на Потсдамскую конференцию" и добавить слова "подтвержденным волеизъявлением народов в виде референдума с отсрочкой на пятнадцать лет".
Их тайный посыл я понял, мол, референдум о независимости был, так, что угрозы потерять территории они не видели. А через пятнадцать лет либо ишак сдохнет, либо эмир. И решать проблемы будут уже не они. Из первоначального текста соглашения убрали единую рублевую зону. Так что каждый получил если и не то, чего хотел добиться, то почти.
Меня грызло чувство глубокой неудовлетворенности от совершаемого безобразия, но как писал классик: "смешались в кучу кони, людипушки?" Так и у меня захлестнувшая текучка этих суток, отсутствие полного понимания кто я и как здесь очутился, смутного ощущения, что все это мне откуда-то знакомо, как давно состоявшееся, не давали, остановиться, подумать, встать над ситуацией и трезво оценить обстановку и смысл совершаемого.
Вот и все, произнес Кравчук, нарисовав размашистую роспись под текстом соглашения, и с энтузиазмом воскликнул, а давайте Бушу позвоним, сообщим новости, а потом по сто грамм, отметить такое событие сам бог велел! [2]
Тебе, что. заплатили за развал Союза,. награду спешишь получить? глумливо поинтересовался я.
Ты Борис, за словами следи, процедил Кравчук.
Шушкевич согласно закивал головой.
А то что? приподнял я бровь, наплюешь мне яда в рюмку? Войну объявишь? Лично я не вижу ни повода для радости, ни тем более стремления докладывать в Вашингтонский обком! Приеду к себе, ратифицируем соглашение, вот тогда по линии МИД и уведомим ООН, а вы можете бежать докладать, понимаешь!
Борис Николаевич! Приглашенные журналисты ждут интервью! Такое знаменательное событие, рождение СНГ! лицемерно воскликнул Шушкевич.
Вот и идите нах знаменуйте, празднуйте и ин-тер-вью-ируйте, по слогам еле выговорил я, у меня еще непростой разговор с Горбачевым предстоит!
Ранним утром, девятого декабря, к резиденции в Вискулях подъехали автомобили для отправки дорогих гостей. От щедрот Белорусской стороны для меня выделили представительский лимузин "Чайку", в которой разместился я с Коржаковым, для остальных членов моей команды подогнали несколько Волг из совминовского гаража.
Переезд перелет прошел спокойно и уже в 9.00 утра мой самолет приземлился в аэропорту Шеремьтьево. Авиалайнер подрулил к площадке, на которой стоял ряд автомобилей, и выстроились встречающие. Возле трапа самолета меня ожидали Илюшин и Силаев, притоптывая то ли от нетерпения, то ли от холода.