Вот и весной 1101 года, пришел флот в Яффу, в основе своей генуэзский и пизанский. С его капитанами и договорился король, на условиях трети добычи и передачи торговой улицы в городе, в качестве анклава, обладающего правом иммунитета. Право такое уже несколько веков раздавалось правителями Запада и ценилось очень высоко, потому что выводило территорию из-под юрисдикции окружающего государства, а владельцу иммунитета давало возможность установить там почти (кроме задевания прав Церкви) любые свои законы.
Следующей целью стала Кесария. Город большой и почтенный, что в тех краях означало богатый. Но укрепления обветшали, потому как последнее время товарные потоки ушли в другие места. Тем не менее, капитулировать эмир отказался, рассчитывая на помощь из Египта.
Балдуин воспользовался опытом генуэзцев в строительстве осадных орудий, и через 15 дней штурма Кесарию взяли. Добыча франков и генуэзцев оказалась при этом огромной, флотские получили не мене чем по 48 солидов и 2 фунта специй на каждого а это только треть трофеев. Франки и королевская казна тоже не остались внакладе, а уж легенды о взятом пошли по всему побережью.
В этот раз, впрочем, гуманизмом и не пахло, население показательно и документировано вырезали со всеми присущими времени сценами «в крови по колено», вспоротыми животами и прочим. Не то задели они чем Балдуина, не то после «пряника» король решил показать, как «будет с каждым, кто не», а может еще по какой объективной или субъективной причине, толком не ясно.
Жестокость крестоносцев сильно преувеличивается. Арабскими хронистами и историками в первую очередь. Следует все же отличать «нормальный уровень средневекового зверства», от выходящего за эти рамки. Обычно выделяют три резни при взятии Иерусалима, взятии Хайфы Готфридом,
предлагать исходя из высокой конкуренции сеньоров за каждого потенциального вассала. Кроме того, хотелось еще вассалов лояльных, а тут возникали вопросы.
Минусы вытекали из плюсов в Эдессе не водилось накопленных денег и быстро получить их с пашен не представлялось возможным, да и находилось графство в зоне рискованного земледелия, по, на тот момент еще не воспетой Киплингом, но вовсю работающей формуле: «Их кони вытопчут хлеб на корню, зерно солдатам пойдёт, Сначала вспыхнет соломенный кров, а после вырежут скот».
Эдессу не зря звали щитом и оплотом латинян Востока набеги из Мосула, Мардина и Харрана велись постоянно, не исключалось и наступление большими силами, а закрыть границы замками и крепостями, как это позже сделали торговые Иерусалим и Антиохия, денег у селян не находилось.
Если вы в виде добычи взяли золото, а потом еще денежный поток систематически приносит только с одного портового города (ладно, самого портового у вас, но одного из многих) ежегодно только короне столько же, сколько короне Англии вся Англия вы можете строить в товарных количествах замки, которые трудно взять, а разрушить еще труднее. И будут они радовать глаз туриста через 9 веков. Антиохии это тоже касается, поток меньше, но и границы уже.
А если денег тонкий ручеек, да и тот от набегов пересыхает, вы в замкнутом круге. Строить замки не на что потому набеги, а из-за них не на что строить В реальной истории это стало причиной падения графства. Одной из главных.
Граф Балдуин де Борг, в приниципе, мечтал о походе на Мосул и далее на Багдад, но выглядело сие даже с появившимся резервом совсем уж фантазийно, отчего вслух озвучивалось редко и не всерьез. Вот пощипать эмират Харран или Алеппо, досаждавшие с юга
У княжества Антиохийского с ленами, наоборот, обстояло не очень. Город стоял на торговом пути и денежный поток не иссякал, а вот свободных земель не имелось. После примирения Боэмунда с василевсом, угроза со стороны Византии временно исчезла, тем паче, что между ними лежала Киликия, но одновременно лишила антиохцев возможности захвата Латтакии, близлежащего порта. Без собственного выхода к морю, капитализация Антиохии резко снижалась. Хотя теперь, когда союз с Константинополем стал не так уж необходим, к этому вопросу можно было и вернуться.
К югу лежали земли, формально принадлежащие Иерусалиму. Посягать на них без весомого повода, с учетом признания Балдуина I окружающими, не следовало. Повод мог найтись, но явно не сразу, не в присутствии толпы титулованных паломников.
Но основным противником оставались сельджуки из эмиратов Алеппо, Хомса и ряда помельче. Противник в плане добычи выглядел многообещающим, старые города шелкового пути. Да и в качестве нового владения Сирия могла стать неплохим призом а там и лены найдутся.
У короля Иерусалимского дела обстояли еще расплывчатее. Враги у него водились везде. Египет и Дамаск вовне, все незахваченные города побережья (ориентирующиеся на Каир или Дамаск) внутри. Да и за Антиохией с Раймундом Сент-Жиллем, следовало присматривать.
Феоды для раздачи у Балдуина I теоретически существовали в неограниченном пока количестве, но практически они все лежали в промусульманской зоне деревень, где «закон пустыня, шакал хозяин» и жить там мелкому феодалу пока выглядело рисковано. Но надо ж кому-то начинать?