Легальные шииты остались «системной оппозицией» в халифате, а исмаилиты привычно ушли в подполье. В условиях конспирации они создали мощную организацию, с разветвленной сетью и некоторыми несущественными идеологическими отличиями от официального ислама. А в начале Х века подняли успешный мятеж в Северной Африке, во главе с очередным потомком Али от Фатимы тут же объявленным в халифате самозванцем.
Насчет самозванства, вопрос спорный. Доводы суннитов не объективны, историки вполне допускают, что с учетом такийи, потомки в подполье могли сохраниться, но нам сие не важно, и как в те годы было принято писать «и Аллах лучше знает, где правда». Мятежники смогли завоевать Северную Африку, Египет и Сирию, где основали свой, исмаилитский халифат династии Фатимидов с даи и мамлюками.
Даи это нелегальный эмиссар исмаилизма,
политики и запреты на «торговлю с врагом». С учетом, о чем мы ранее упоминали, еще и отмены Иоанном II Комниным в 1118 году венецианских привилегий в Византии, ситуация выглядела для торговой республики совсем уж неприятно.
С 1119 года король Иерусалима просил помощи, некоторое время дож Доминико Микеле ничего по этому поводу не предпринимал, но в 1122 году Венеция наконец откликнулась.
Выжидал дож исходя из общей обстановки в Средиземноморье, которая в 1122 году как раз сложилась удобно. С венграми заключили очередное перемирие. Генуя и Пиза увлеченно резались за Сардинию (совместно отнятую у мавров в 1115 году) и Корсику, Амальфи в очередной раз покоряли очередные Отвилли, а граф Сицилии отправлял экспедицию в Северную Африку (где его армия будет разбита сарацинами летом 1123 года), так что в Леванте конкурентов не наблюдалось. Ромеи, напомню, воевали с печенегами и отвлекаться василевс не мог.
В 1122 году, дож «с великим благочестием принял крест вместе с многими» и флотом в двести вымпелов отправился в поход. Целями венецианцев было заставить Византию вернуть «золотую буллу» с льготами и добыть торговые преференции в Леванте с Египтом.
Привезенное небольшое невенецианское пополнение Балдуин II немедленно отправил в Алеппо, получив сообщения, что аль-Бурсуки выходит отбивать город. Вооруженные пилигримы получили возможность реализовать мечту о схватке с нехристями и готовились претерпевать тяготы осады и добывать славу.
С флотом вышло иначе. Дож пришел воевать неверных и спасать христиан, но делать это намеревался непременно с моря, и чтобы имелось встречное предоставление трофеи, стратегическая польза республике и привилегии. Король лишаться дохода от пошлин не желал, на морские операции силы во время конфликта с Мосулом отвлекать не хотел, а уж ввязываться в противостояние с Византией не собирался вообще ни при каких обстоятельствах, с этим даже дож не спорил. Но венецианцы на сушу не собирались, а отказаться от участия в походе на мусульман его величество не мог. Сам ведь помощи просил, да и концепции «защиты Святой Земли» это противоречило. Опять же, ссориться с Венецией не стоило, а зачистка моря от флота Фатимидов выгоду для Иерусалима несла огромную. Основную роль брала на себя венецианская эскадра, но плавать в безопасных водах будут все и еще долго.
За тринадцать лет, прошедших с разгрома египтян на море и взятия Сидона с Тиром, воды утекло достаточно. Флот Египта вполне (с помощью пизанцев, поскольку дерево, металл и смола у Фатимидов были в дефиците и поставлялись извне) восстановился и активно мешал христианскому судоходству. Латиняне Заморья в ответ могли выставить только пиратов Сидона и невеликое число боевых кораблей из других портов, отчего потери конвоев из Европы росли и требовали усиления охраны, что повышало цены перевозки и импорта, а экспорт частично перетягивало в Александрию. Потому идея завоевания господства на море оказалась близка и Иерусалиму, и Венеции, и стороны договорились.
Балдуин II передал под командование дожа все корабли, какие смог найти, и выделил около трех тысяч бойцов. Из бонусов Микеле выжал обмен принадлежащей Венеции трети маленькой Хайфы на такую же в ведущей Акре, с правом экстерриториальности и полным освобождением от пошлин всех операций там совершаемых, аналогичные кварталы в Аскалоне, Бейруте и ряде других городов, суд венецианцев на всей территории королевства по своим законам, разрешение исков подданных Иерусалима к венецианцам венецианским судом (но разбор претензий венецианцев к местным остался за королевской курией) и еще ряд льгот, включая, разумеется, неприменение «берегового права».
В проект дожа вошел и Понс Триполийский, который вовсе не хотел на восточный фронт, защищать неинтересный ему Алеппо, а против набега на египтян совершенно не возражал.
Целью морской экспедиции против Фатимидов избрали Тиннис, огромный и богатый город, третий в Египте по численности населения (около 70 тысяч человек). Притом город не торговый, а ремесленный, ведущий центр текстильного производства на всем Ближнем Востоке, насчитывающий несколько сотен мануфактур по переработке хлопка (немалая часть из которых принадлежала казне), и это не считая мелких мастерских. Соответственно, население там в основном работало по найму либо обслуживало производство, то есть к боевым действиям