Небольшую проблему для имиджа представлял его отец, Ричард Салернский.
Этот сподвижник (а в плену у Данишменда и сокамерник) Боэмунда, дипломатом слыл лучшим (в частности, именно он вел предварительные переговоры с королем Франции о браках его дочерей на правителях Антиохии и преуспел), а больше ничего хорошего о нем не известно, в анамнезе сплошной негатив, жестокость и коварство. Никого не удивило, скажем, что при переговорах в Диррахии, завершивших набег Боэмунда на ромеев, финальный договор Ричард подписывал в рядах византийской стороны. Правда, чья то была игра, так никто и не узнал, варианты тут и кроме Комнина и Боэмунда возможны.
После того Ричард приплыл в Левант, но возвыситься с такой репутацией не вышло и с вокняжением сына он получил от почтительного, но разумного наследника одну из крепостей подальше в горах, где, забегая вперед, через пару лет и погиб при землетрясении.
Должность латинского патриарха была важной и схватки за нее не прекращались, в этот раз кресло повторно досталось Арнульфу де Роолу.
Роол в 1099 году уже был патриархом, причем самым первым, при Готфриде Булонском. В ходе разборок вокруг трона его сменил ставленник Боэмунда Антиохского, и Арнульф надолго занял пост архидьякона Иерусалима, по рангу более низкий, но дающий главную позицию в церкви Св. Гроба, а с нею регулярный крупный доход. Клириком де Роол слыл образованным и при том боевым, 1-й крестовый полностью прошел в должности капеллана герцога Нормандского, а теперь, пересидев трех преемников, не без поддержки короля вернулся к власти.
Принадлежа с самого основания к Булонскому клану, Арнульф остался верным человеком Балдуина I и в новой-старой должности, на чем влетел и в этот раз.
Уже на следующий год он обвенчал короля с Аделаидой Сицилийской.
и около небольшой речки, король и атабек нашли друг друга.
Хотя боя искали обе стороны, в моменте первым оказался Бурзук, отчего битва для латинян началась с неожиданной, смешавшей ряды атаки. Как писал турецкий хронист: «Между турками и франками завязалась яростная битва. Она продолжалась, хотя никто не было готов к этой встрече, два войска столкнулись грудь с грудью, и после трех атак была дарована мусульманам победа над многобожниками. Две тысячи франков нашли в этом месте смерть: это были знатные люди, благородные рыцари, храбрецы. Мусульмане завладели их палатками и знаменитой походной церковью, захватили вьючных животных и все снаряжение пехоты. Балдуин, которого схватили, оставил оружие в руках неприятеля и бежал».
Потери естественно преувеличены, но они были действительно велики, около тысячи человек, из них не менее 30 рыцарей, а король потерял не только оружие, но и знамя с личным шатром.
Сельджуки потери тоже понесли, но значительно меньше.
С остатками дружины Балдуин I отошел в Алеппо, где вскоре к нему присоединились не ушедшие с князем войска из Антиохии и Понс Триполийский с вассалами. Позже из-под Харрана подтянулся Роджер Антиохский.
Противостояние длилось месяц.
Турки, встав недалеко от крепости, прогулялись рейдами от Алеппо до Хамы и Антиохии, нанеся огромный ущерб, но решительного перевеса атабек уже не имел, штурмовать Алеппо в таком раскладе было задачей нерешаемой, а попытка удара по другой цели грозила нападением с тыла королевской коалиции. К тому же, сельджуки и туркмены подутратили задор: «Ожидание затянулось, и отвага стала изменять воинам, потому что они были далеко от своей земли, им не терпелось туда вернуться, но они не могли получить то, к чему стремились; некоторые дезертировали и вернулись домой; другие попросили позволения сделать так же и получили его».
В августе Бурзук вернулся в Мосул, в качестве доказательства триумфа послал добычу, пленных и головы убитых франков султану, но стратегических успехов поход не принес.
Заевфратье Эдессы очередной год подряд оказалось разграбленным, вытоптанным и выжженным, отчего местное население стало выражать симпатии к туркам, а доходы графа упали.
Балдуин де Борг получил возмещение на западе. Кесун он так и не взял, но во время поездки князя Дга в Киликию, тот был схвачен и выдан франкам. Его обвинили в измене общехристианскому делу и пытками вынудили приказать гарнизону сдать столицу, а затем и все княжество, на условиях свободного ухода всех желающих в Киликию. Князь от престола отрекся и ушел со свитой в Византию, где «был встречен весьма почетно императором, как и люди, которые его сопровождали». Его потомки позже станут известны на ромейской службе, дадут ряд полководцев но это будет пару василевсов спустя, а пока вернемся в горы Тавра.
После аннексии владений Дга, Балдуин де Борг обвинил и другие мелкие армянские княжества (отношения к событиям не имевшие), в потворстве изменнику и присоединил их к своим владениям в ходе скоротечной компании следующего года. Дружественные присоединили мирно, скажем, Каркарское княжество, союзное с 1098 года, сохранило автономию как вассал графства Эдесского. Проект облегчался тем, что набега турок не последовало. Бурзук решил атаковать Византию.
Исхак Менгджук