Герберт Поланд-Чайна никогда не видел своего новейшего творения. Ему и не нужно было. Забегаловки Герберта были неотличимы одна от другой. Приходи, набивай свои свиные желудки или приезжай на автомобиле. Он строил по дешевке, используя некачественные материалы, дешевую рабочую силу и дрянные технологии. Простая свинячья экономика бизнеса, сокращайте расходы до минимума, приносите домой больше жареного бекона.
На строительной площадке нелицензированные бородавчатые свиньи таскали кирпичи, бритвенники-нелегалы-иммигранты заливали фундамент, не обученные кабаны возводили стены, пекари с минимальной квалификацией подавали воду по трубам, несовершеннолетние поросята заканчивали детали.
Как Герберту Поланду-Чайну могли сойти с рук эти грубые нарушения городского, государственного и федерального законодательства о строительстве и труде? Не проблема. Щедрые капли от бургера "Херби" смазали жиром многие высоко расположенные свиные ножки.
В здании носившем имя Герберта Поланда-Чайна, ставшем известной достопримечательность центра города, построенному в форме булочки с кунжутом, молодая свинья из администрации напечатала письмо. "Я закончил еще один выезд, говорилось в нем. Зайдите в мой офис при первой же возможности. Ваши документы готовы". Она оставила графу для подписи несуществующего руководителя корпорации, подписала его имя и вложила письмо в простой белый конверт.
Затем она открыла сейф для мелких расходов, извлекла солидную пачку наличных, сунула ее в конверт вместе с письмом, написала снаружи имя инспектора Тимбера, запечатала конверт и заперла его в ящике своего стола.
Входит наш злодей, инспектор Тимбер. На нем была широкополая черная фетровая шляпа с великолепным пером, заткнутым за ленту, галстук с узором пейсли шириной восемь дюймов и ярко-синий пиджак "Зут" в тонкую полоску. По волчьему портновскому обычаю, он не носил ни штанов, ни обуви. Когда он заговорил, его покрытые золотом клыки сверкнули на солнце, как и значок официального строительного инспектора, приколотый к лацкану пиджака.
У нас серьезная проблема, прорычал инспектор Тимбер. Он дернул шаткую дверную раму в музее Рокуэлла Хэмпшира. Она поддалась.
Небольшая корректировка. Рокуэлл Хэмпшир взял молоток и со всего размаха ударил по раме. К его ужасу, здание задрожало и статуя "Человека" свалилась с фронтона наверху, ударилась о тротуар и треснула зигзагообразно вдоль линий пресса.
Инспектор Тимбер зловеще вытащил большую красную пластиковую табличку. ЗАБРАКОВАН. В уголке его рта показалась слюна. Волки пускали слюни, когда были счастливы. Он вытер их тыльной стороной своей волосатой лапы.
Меня беспокоит не только дрянная работа, прорычал он. Инспектор Тимбер любил свою работу. В ней было так много нюансов. Есть еще и моральная дилемма.
Чтобы подчеркнуть важность своего затруднительного положения, инспектор Тимбер напустил на себя самодовольный вид, наморщив нос и плотно сжав губы. Это был неестественный и трудный маневр для Волка, но он выполнил его превосходно.
Я знаю, что происходит в музеях. Я, например, не склонен ставить свою печать одобрения ни на одно учреждение, которое склонно разграблять руины Нью-Йорка, Чикаго и остальных старых городов, чтобы собрать свою коллекцию. Делаем все возможное, законное или иное, чтобы заполучить идеальную посуду Tupperware (Пищевой пластик), или пилу Skil (Электроинструменты), или Ford 84-го года выпуска. Это неправильно. Это недопустимо!
По иронии судьбы, Рокуэлл Хэмпшир только этим утром
привлек к работе по пополнению запасников первоклассную банду расхитителей руин. Он ничего не мог сказать в свое оправдание, кроме скупого:
Хрю.
Твой музей никогда не откроется. Инспектор Тимбер прикрепил свою табличку "ОТКЛОНЕНО" к стене и достал молоток и гвозди.
Неужели так и должно было случиться? Неужели музей Рокуэлла Хэмпшира был закрыт высокомерным волком?
Неужели я ничего не могу сделать, чтобы убедить тебя изменить свое решение?!
Волк приготовился, молот в середине замаха.
Как насчет того, чтобы уединиться в вашем домике, сказал волк с лукавой насмешкой, и обсудить альтернативы.
Рокуэлл Хэмпшир громко фыркнул.
Усилие, с которым он тащился по шаткой лестнице на ужасно отвесную колокольню отца Тэмворта, заставило инспектора Тимбера пыхтеть.
Ваша конструкция воняет, падре. Здесь нет ничего подходящего. Волки подбирают мясо, но не слова.
Помилуйте! воскликнул отец Тэмворт. Для него это был мощный эпитет, понятный в свете заявления инспектора Тимбер.
Твой фундамент рушится. Твои стены слишком тонкие. Тебе следовало использовать материалы получше и побольше.
Я не мог себе этого позволить, жалобно взвизгнул отец Тэмворт. Это бедный приход. Мне пришлось довольствоваться тем что послал "Человек".
Бедняки строили величественные соборы, почитай историю. Бедные свиньи тоже могут... если захотят.
Свиньям никогда не достичь чудес, сотворенных "Человеком".
Чудес не бывает, мы сами их рисуем. Инспектор Тимбер вставил немного волчьего прагматизма. Человек был таким же смертным, как вы и я. Боги не обрекли бы себя на вымирание. Ты только обманываешь себя разговорами о Втором пришествии Человека. Кто вообще хочет их вернуть? За исключением, может быть, старого дяди Уорена Бразерса.