Она его прикрыть хочет, а вы и рады стараться.
Но Сатанеев вовсе не был рад стараться. Надя нервировала его, как студента-должника нервирует вид зачетной книжки.
Поймите, понижал он голос, Алена, м-м, Игоревна скоро уйдет на другую должность, это дело практически решенное, и тогда ее лаборатория достанется вам. Там и сотрудников побольше, и финансирование совсем другое. Разве не заманчиво?
Я со своими расчетами пока справляюсь без чужой помощи, благодарю покорно.
Но это пока!..
А я далеко и не загадываю.
А у меня другие сведения на этот счет, хищно сказал Сатанеев. Послушайте, может быть, вам тесно в нашем институте? Не хватает размаху?
Намекайте сколько угодно. У меня, в отличие от некоторых, диплом инженера-конструктора, а не ведьмы. Проживу.
Это, позвольте, был камень в огород Алены Игоревны?..
Да не любит она вас, Аполлон Митрофанович, устало бросила Надя. Уж мне-то поверьте.
На новогоднем вечере, уже после проклятого провала с проклятой палочкой, Надя единственная догадалась, что он намерзся чуть ли не насмерть и натерпелся страху тоже чуть ли не насмерть. Сатанеев сперва залпом выпил стакан горячего чая, который ему протянули чьи-то мягкие всепрощающие руки, а потом понял, что это Надежда Клюева, победительница любви, снизошла до него.
Зря вы это все, тихо сказала она. Во всеобщем галдеже он ее почему-то услышал. Она приняла стакан из его дрожащих ладоней, посмотрела своим наполненным рентгеновским взглядом, покусала губу. Сатанеев знал, как он сейчас выглядит в этих глазах. Потом Надя на что-то решилась и сказала:
Пойдемте-ка со мной, Аполлон Митрофанович, и сунула руки в карманы неизменного белого халата, который накинула даже поверх новогоднего платья. Я вам хочу что-то показать.
И Сатанеев, оглушенный, вымокший в снегу и глубоко несчастный, пошел за ней. Полутемная лаборатория встретила их мерным гудением работающего прототипа чудо-машины. Надя щелкнула выключателем.
Иван Степанович советовал назвать ее Надеждой, но, мне кажется, он шутил, сказала она. Да и глупо это как-то. Я во всех отчетах называла ее ИРИСом, а про себя ириской.
Машину, которую Надя всегда так ревниво прятала от посторонних глаз, она теперь показывала ему, и не было этому никакого объяснения. Внешне прибор выглядел самым обычным образом: клавиатура, монитор, кнопочки какие-то. Сатанеев поводил своим острым носом, словно хотел что-то учуять, но так ничего и не понял.
Измеритель расстояния до известного соулмейта, растолковала Надя.
Кого, простите?..
Термин пришлось позаимствовать, извиняющимся тоном сказала она. В русском языке короткого слова для этого явления пока нет. Это такой Ну, как бы вам объяснить? Родная душа, но на самом деле намного,
намного больше. Это человек, который на данном этапе вам подходит на все сто процентов и, если все хорошо сложится, будет подходить и дальше.
Предназначенная любовь, что ли? осипшим голосом спросил Сатанеев.
Ну, я такими словами не разбрасываюсь, отвела взгляд Надя, но смешинку в ее глазах он успел увидеть. В такого человека можно и не влюбиться, но нуждаться в друг друге эти двое будут очень сильно. Это, понимаете, больше, чем влюбленность. Это совместимость плюс необходимость, помноженная на невероятные возможности совместного роста
И она говорила об этом так просто, как будто второпях!.. Сатанеева обожгла острая, как кипяток за шиворот, зависть, и вдруг он увидел ее и себя со стороны, и понял, почему видение белого Надиного халатика в коридорах НУИНУ всегда так мучило его. При всей своей приземленности она была недосягаема и неуязвима. Ее простота была простотой шпаги, направленной в грудь. Вся Надя Клюева, от ее серой макушки до пяток в стоптанных туфельках, была вызовом смотри, как можно жить, не хитря.
А почему известного?
Поиск работает только в том случае, если объект уже знаком со своей родной душой, сказала Надя. Иначе получается слишком много вариантов, слишком много переменных Вот поэтому я и не кричу на всех углах про Ириску. По мне, так никакое это не открытие. Люди и безо всякого прибора поймут, что встретили свою судьбу, надо только смотреть повнимательнее. Я думала, что сделаю ее компактнее, тогда можно было бы использовать для поисковых работ ну, знаете, в лесу или при завалах в горах
Зачем вы мне это сейчас рассказываете? не выдержал Сатанеев. Отчет репетируете?
Надя посмотрела строго.
Алена была не для вас, наконец сказала она. Просто не для вас, и все. Так бывает. Это больно, обидно и не скоро забудется, но так бывает. Вы знаете, я когда увидела, что у Вити все по нулям, то чуть не заплакала Я-то думала, что Ириска покажет три метра между нами, а получалось, что он вообще свою судьбу еще не встретил. Значит, точно не я.
Они помолчали еще немного. Надя нервно перебирала пальцами выбившуюся прядь волос. Ириска гудела.
А на себя вы не можете погадать? спросил Сатанеев (просто чтобы что-то спросить).
Это не гадание, это наука, к тому же точная, нахмурилась Надя. Нет, не могу. Оператор не может быть объектом.
А на меня?
Могу. Я, собственно, для того вас и позвала. Не обижайтесь, но в случае с Аленой вам еще очень повезло, только вы это не сразу поймете.