Ой, Зин, ты что сделала? воскликнул Даниэль. Ну-ка попробуй еще раз!
Зинаида Васильевна очень испугалась своего необдуманного поступка.
Нет, Даниэль, у меня какая-то странная аллергия. Сразу пальцы начинают болеть. Меня вообще нельзя подпускать к высокосложным приборам. Еще сломаю чего-нибудь. Дома на своем компьютере я только тексты набиваю, а больше ничего не умею и не понимаю.
Надо эту дискету продекларировать в полиции! снова строго сказала Шанталь. Что нам мешает нафантазировать что-нибудь веритабельное про то, как она к нам попала. Сначала не заметили, а потом обнаружили И как лояльные законопослушные граждане
Понятно, понятно, согласилась Зинаида Васильевна, испытывая тем не менее сильнейшее внутреннее сопротивление. Наверное ты права, так и надо сделать.
Нет уж, сказал Даниэль, я сам хочу разобраться, что это за чудо такое. Приедем домой, я посмотрю ее у Вольфганга. Его компьютер помощнее. Или в «Плановизер» схожу.
А потом эти бандитас тебя поймают и убьют, или, как там у вас в России говорят, замочат, застращала его Шанталь и процитировала с видимым отвращением: «Замочат в сортире!»
Даниэль помрачнел. Видно было, что он сомневается.
Да ладно, сказал он наконец, я дома посмотрю, а потом, может быть, и вернем в полицию. Они же пообещали, что обязательно вызовут нас для новых показаний. Я хочу спокойно этим заняться, и в Дортмунде есть с кем посоветоваться.
Даниэль привел стол в порядок. Закрыл компьютер, собрал все свое имущество в обратном порядке: принтер, CD-плейер, дискеты. Он вложил дискетку в пакетик и отдал Зинаиде Васильевне:
Пусть пока у тебя побудет, Зинаида, все-таки ты ее нашла. Если вдруг до отъезда нас снова будут спрашивать, нам не придется врать и выкручиваться. Скажем, что она у тебя провалилась за подкладку. В общем, скажем все как было. Только они такие неповоротливые. Во всяком случае, до завтрашнего дня никто нас не потревожит. А сидеть и ждать их мы не будем!
Шанталь примирилась с его решением и больше не выступала.
Зинаида Васильевна сказала довольно:
Руки больше не колет. Видать, разрядилась, после того как ты ее сунул в компьютер.
Наверное, у тебя летучая аллергия на пластик, предположил Даниэль. А у меня на пластик нет аллергии, только на шерсть и на всех зверей. Даже на лошадей!
Когда ехали обратно в Дортмунд, Шанталь вытащила из нагрудного кармашка кофточки синенький мобильник. Она полувопросительно обратилась к Даниэлю, заранее зная, что он будет недоволен:
Теперь я, наверное, могу немного протелефонировать Натали? Специально для Зинаиды Васильевны Шанталь пояснила: Она моя самая близкая конфидентка.
Даниэль промолчал, но потом произнес недовольно:
Ты всегда такая благоразумная, Шанталь! Любишь всех поучать, а сама? Ты же прекрасно знаешь, что запрещено говорить по телефону за рулем. Твоя Натали может и подождать.
Но Шанталь возразила абсолютно беспечно, что на нее было совсем не похоже:
Нас все равно никто не видит, я на одну минуточку. Мне обязательно надо релаксироваться, иначе я чувствую огромную фрустрацию от всех этих авантюр.
Зинаида Васильевна мрачно помалкивала. Она считала себя глубоко виноватой. Почти на глазах убили человека. Все трое, и она в том числе, никак этому не препятствовали. Теперь она была почти уверена, что они непременно должны были этому злодейству помешать. Нужно было заявить о подозрительных людях до того, как произошло убийство. Да, это, безусловно, было бы стукачество. Но человек остался бы жив! И если бы не трусость и нежелание вмешиваться в чужие дела После таких самобичеваний Зинаида Васильевна почти считала себя соучастником преступления.
Шанталь оживленно болтала с подругой, однако не забывала уверенно вести машину и зорко следить за дорогой. Она успела произнести последние фразы: «В пятницу у меня термин с новым профессором, а вечером, Натали, я жажду рандеву с тобой. Ты будешь абсолютно фраппированна! Ты бы видела этих монструозных камарадов» Трубка замолкла на полуслове. Крепко держась одной рукой за руль, Шанталь в недоумении рассматривала свой мобильник.
Батарейка села? спросила Зинаида Васильевна, удивившись ее внезапному молчанию.
В трубке что-то зашуршало. Радостная Шанталь поднесла ее к уху, послушала, ошеломленно вытаращила глаза и отбросила мобильник на колени к Даниэлю. Из трубки доносилось скрипучее «ля-ля-ля». Потом все замолкло.
По-моему, это они! жалобно проговорила Шанталь.
На дорогу смотри, Шанталь!
воскликнул Даниэль. Зачем надо было звонить, неужели так трудно потерпеть до дому! Ненавижу этот мобильник, надо выбросить его к чертовой матери!
А что случилось-то? спросила Зинаида Васильевна.
Шанталь наконец справилась с волнением:
Я не понимаю, что произошло. Вдруг разговор прервался, и такой аррогантный голос
Мужской?
Да.
А что он говорил?
Делирии какие-то. Повторял все время: «Девочка любит поговорить по телефону, как все девочки. Сейчас с девочкой увидимся».
Наступило молчание. Зинаиду Васильевну покинули угрызения совести. Захотелось очутиться в Москве, в привычной атмосфере отрицательных эмоций и материальных трудностей.