Отчаявшись, я побежала к Тельне.
Забрав ее за руку с кухни в ее комнату, рассказала свою беду.
- Девочка моя. Не расстраивайся так. Я приготовила тебе подарок, - и достала откуда-то из передника широкий браслет! Целиком серебряный с узорами в виде листочков - самое то для четверть-эльфийки! А центр браслета украшал синий кристалл.
- Магический, сам мистер Баррел, хозяин ювелирной лавки, уверял, что с магическим карманом штучка. Я не понимаю в этом, а тебе пригодится.
Я расцеловала няню.
- Спасибо! Ты моя спасительница! Ах, смотри и плащ поместился в магическом камне! Вернуть бы его хозяину...
- Жениха вашего плащ. Сам явится. Вы как обручиться то успели?
- Не знаю я своего жениха, Тельна, - горько усмехнулась я, и перешла на шепот, - Браслет в реке нашла да и примерила на свою беду. А господин мимо проходил вечером, вывел меня когда я заблудилась... страшный он. Красивый и страшный.
- Вампир? - ахнула няня и прикрыла рот рукой в испуге.
- Нет, оборотень, - вздохнула я.
- Откуда тебе знать, то, - расстроилась она, вытирая непрошеную слезу. Тельна вообще по каждому поводу быстро расстраивалась и плакала.
- Вампиры сказали... - задумчиво ответила я, все еще с трудом веря, что вот так все и закончилось, - Нянь, ты кота моего черного приюти если что...
И обняв родного по духу мне человека, я поспешила на завтрак.
Папенька - граф Марк Зеран Венсалесский, у меня довольно грузный и благодушный мужчина. Как говорится, мухи не обидит, но отличался поистине эльфийским упрямством, хотя эльфы у нас в роду маменьки. Он никогда не отступал от своей цели. В молодости был военным, чем очень гордился, но как-то потом его больше не призывали - да и мало какая лошадь выдержит его вес в походе. В прошлую войну генерал Элирель Гаэльский, как вы догадались, стройный эльф, сочувствующе посмотрел на коня и ... оставил папеньку офицером запаса. Только это обстоятельство не позволило ему подняться по карьерной лестнице! Слуги шептались, что сам император хохотал из-за доводов генерала: "Или подпруга лопнет, или конь упадет". Врут, наверное.
Сейчас же, осмотрев нас с сестрами за столом и удовлетворительно хмыкнув, папенька заявил.
- Девочки мои, мы едем вперед на завоевание столицы! Вы должны покорить все мужские сердца!
Элия и Арианна расплылись в улыбках. Ну да, у них внешность как у настоящих эльфиек, только без острых ушей, о чем сестры не жалеют, а я только печально вздохнула.
- Ликаэль, а тебе пора вспомнить, что ты уже взрослая барышня, и отставить все твои выходки! - строго заявила маменька - высокая сухощавая женщина, всегда соблюдающая этикет, - Представляешь, дорогой, буквально вчера она притащила в дом черного бродячего кота!
На меня устремились все взгляды, в том числе и мадам Дансен.
О, эта преподавательница этикета, нанятая маменькой во всем ее поддерживала и в ужасе закатила глаза.
Я же смотрела только на папеньку. Ибо только его мнение было решающим.
- Ну у тебя же есть Таймир, черный конь! - возмутилась я.
Ах, кони это слабость папочки, пусть они его и не выдерживают верхом, но в карете он все равно ездит. Да и на скачках наши кони неплохо выступают.
- И бедный котик не виноват, что не той масти. А так он очень даже умный и милый. Мне было так скучно сидеть взаперти, а ему некуда идти и он запрыгнул на подоконник, - и самый невинный взгляд в сторону папочки.
- Бродячий кот! Какой ужас! - сделала круглые глаза мадам.
- Он не бродячий, мадам Дансен, - я гордо повернулась к женщине, - Он МОЙ.
Папеньке видимо понравился мой ответ.
- Твой так твой, - просиял он, и подмигнул мне.
А я догадалась - маменька тоже его пилила по поводу черного коня. Наша взяла!!!
Однако радоваться пришлось недолго - сразу после завтрака подали кареты и мы поехали.
Всего три кареты. Папенька ехал с маменькой, Элия с Арианной, а мне достались в попутчицы Лилит и мадам Дансен - как две худышки они сидели напротив меня вместе. Ну и конечно, наша охрана - своя и наемная. Шестеро всадников - магов. В пути присоединится еще отряд из десятка стражей дорог.
Наш папенька хоть и толстый, но очень уважаемый граф в городе и далеко не глуп в бизнесе. В свое время он финансировал торговые точки по изготовлению мебели, и теперь процветает, все же не являясь особо богатым. Сказывается содержание жены и дочерей. Больше чем уверена, что платья для нашего бала уже заказаны у самых модных швей.
Я сидела с самым печальным видом, уставившись в окно.
За городом раскинулись пшеничные поля. И мне хотелось впитать их солнечную энергию. Закралась мысль, что я никогда не вернусь больше. Светило летнее солнце и поля обдавали жаром разогретой земли. Где-то в небе наверняка пели птицы. В карете стало душно и уже давно приоткрыты все форточки. Но мне не было жарко, я даже замерзла от волнения.
Когда мне все же сделали замечание, что невежливо не обращать внимания на спутников, вообще закрыла глаза. Однако не уснула, ибо к обеду мы приехали на постоялый двор - чтобы привести себя в порядок, отобедать и двинуться в путь.
Каково же было мое удивление, когда я еле вылезшая из кареты, аккуратно стала разминать затекшие с непривычки руки- ноги и плечи, стараясь не быть при этом такой уж заметной и услышала печально - обиженное "Мурм"!