Тимур «Глаз» Глазков. По льдисто-голубым глазам этого черноволосого красавца Лера сразу поняла, что перед ней снайпер. Я бы хотел нарисовать твой портрет. Можно?
А ну, если хочешь не сразу ответила сбитая с толку женщина.
Александр «Тачанкин» Сенавьев, пробасил высокий (под 185 сантиметров) широкоплечий мужчина, облачённый в берцы, камуфлированные штаны и тельняшку с закатанными по локоть рукавами. И именно на нём задержала свой взгляд оперативница. Нет, она не сомневалась, что Глаз является предметом обожания большей части представительниц прекрасной половины человечества на базе, но Глядя на этого пожившего (на вид ему было лет сорок пять) и побитого жизнью (судя по шрамам на левой щеке и обеих руках) богатыря, который не зачерствел от всего им пережитого, смог сохранить добродушную улыбку и теплоту во взгляде, она чувствовала, что её сердце начинает биться чуть быстрей. Она бы не отказалась закрутить любовь-морковь с этим добродушным здоровяком, но Всё портил тоненький ободок обручального кольца на безымянном пальце его левой руки. При этом от Финки не ускользнуло, что Саша поглядывает на своих младших соратников с отеческой гордостью, словно отец семейства на своих всем сердцем любимых сыновей. А те, в свою очередь, явно признавали в нём своего неформального лидера.
Говорят, тут ещё две полячки есть? прервала наметившуюся было паузу оперативница.
Есть такие, отозвался Тимур, перезаряжающий пистолет. Зофия и Эльжбета Босак.
Сёстры?
Ага, причём терпеть друг друга не могущие, в голосе Тачанкина проскользнули осуждающие нотки.
Настолько, что младшая, в пику Зофие, которая нас, русских, презирает и ненавидит, демонстративно общается с Александром, хмыкнул Фьюз.
Кончай повторять чушь за местными кумушками, отмахнулся от него Тачанкин. Она ко мне по рекомендации Гарри пришла . В конце концов, Эле всего-то и надо, чтобы кто-то отечески потрепал по голове да поговорил по душам за чашкой чая. И психолог здесь проигрывает дяде Саше в одну калитку.
Дни текли своим чередом, сменяясь, как кадры в фильме. Лера с головой ушла в свои исследования, связанные прежде всего с её болезнью и способами затормозить развитие оной. Изредка её выдёргивали в госпиталь помогать ставить на ноги попавших в переделку оперативников. Так она познакомилась с Элой, которой делала пластическую операцию на лице, убирая след ожога, и ещё рядом бойцов, получивших те или иные травмы или ранения. Например, именно она ассистировала Доку, когда тот вживлял в нижнюю челюсть Глазу импланты вместо родных зубов, выбитых Таиной. А вот к боевым операциям Гарри её не привлекал, справедливо полагая, что та принесёт больше
пользы, работая в лаборатории. И по большому счёту директор был прав: всего за два месяца работы Лера успела значительно улучшить ряд методик, ранее использовавшихся местными учёными, а также разработать два экспериментальных препарата, один из которых временно повышал скорость и силу принявшего его оперативника (расплатой служила сильная боль в перетруженных мышцах и необходимость длительного отдыха), а второй, введённый прямо в место пулевого ранения, затягивал последнее буквально в считаные минуты ценой усталости, потери веса и обезвоживания. Оба этих средства были признаны опасными для здоровья, однако их добавили в ИА бойцов с уточнением, что их использование допускается только в безвыходных ситуациях.
Удалось ей улучшить и своих наноботов, с помощью которых она замедляла развитие своей болезни, в очередной раз отсрочив собственную гибель на несколько месяцев. Впрочем, женщина прекрасно понимала, что всё это детские шалости, и если она не сможет обнаружить нечто новое, доселе не попадавшееся ей в ходе бесконечных экспериментов, очень скоро она упрётся в потолок технических возможностей современной науки и больше не сможет эффективно затормаживать процесс деградации своей нервной системы. И так бы она и билась об эту непреодолимую преграду, если бы не одно боевое задание, на которое ей пришлось отправиться, поскольку оно напрямую касалось биохимических исследований, а она была ведущим специалистом по этой тематике в организации И обладателем «крапового берета», полученного во время службы в группе «Вымпел», а значит, не будет висеть «мёртвым грузом» на шее у остальных бойцов, отряженных на это задание.
Официально подземная лаборатория, расположенная на территории голландского острова Тессес, подчинялась совету общины оного. На самом же деле ею управлял ряд американских, британских и канадских фармакологических корпораций, которые напрямую финансировали проводимые там исследование и золотили местным властям ручку, дабы те не задавали лишних вопросов, куда же без этого. Руководство «Радуги»заинтересовалось деятельностью лаборатории «Oude vuurtoren » в связи с просочившейся в прессу информацией о том, что там якобы проводятся некие бесчеловечные опыты над людьми и разрабатываются некие жуткие наркотические препараты. Все заинтересованные стороны выступили с опровержениями данной информации и даже провели экскурсию для представителей ряда ведущих мировых СМИ. И на этом шум вроде бы улёгся, но тут в дело вмешалась голландская оперативница Нинке «Яна» Мейер, выяснившая через свои весьма обширные связи, что пара каких-то незаконных проектов из области биохимии и генетики в закромах у работников лаборатории имеется. А поскольку на войне все средства хороши, Гарри незамедлительно инициировал разработку операции «Nieuwsgierige toerist », направленной на получение скрытого доступа к главным серверам лаборатории.