Нельзя сказать, что соединение бывших противников проходило гладко и спокойно. Случалось всякое, вплоть до самосуда, но новый наркомвоенмор Фрунзе наводил порядок в армии железной рукой. При полной поддержке обновлённого Политбюро. После нескольких громких процессов, закончившихся по приговору трибунала расстрелом «непримиримых борцов», армия стала превращаться в армию, а не в анархический сброд. Исчезали партизанщина, расхлябанность, недисциплинированность. И во многом этом была заслуга старых служак, вернувшихся, чтобы вновь послужить своей обновлявшейся Родине. Политработники остались, и политработа проводилась, но изменилась её направленность. Место «мировой революции» заняла
«защита социалистического Отечества». И прилагательное «социалистический» нисколько не отталкивало бывших белогвардейцев, поскольку за ним они могли видеть возрождение своей страны, единой и неделимой. Зримо видеть в возрождавшейся армии.
В первых числах июня в монастырь примчались деревенские мальчишки во главе с Колькой Серовым Николкой, как звала его Мария. На правах старых знакомых они солидно пожали друг другу руки и уселись под навесом дровника. Колька пошмыгал носом, снял картуз и достал из-под подкладки пакет.
В правление пришло. Дядя Евсей сказал мигом доставить. Вот.
Помялся дорогой? спросил Александр, беря слегка помятый и мокрый с краю пакет.
Мы, это, белополяков гнали, ну я в овраг-то и скатился, сказал Колька и задорно засмеялся. Александр взъерошил ему вихры и спросил, открывая пакет:
Много шляхты-то нарубал?
А то! Гляди, какая шашка, Колька гордо продемонстрировал любовно выструганную кривую берёзовую ветку.
Важное что, дядя Саша? спросил он, не в силах побороть любопытство. Ведь если важное, то он, Колька, получается совсем герой. Председатель сельсовета сказал «срочно, мухой», он доставил и весть важная. Получается герой.
В Псков придется ехать. Приказ пришел. Ты, Колька, настоящий связной, связь обеспечил. Молодца, держи пять.
Надолго, дядь Саш?
Не знаю. Про то в приказе не написано.
«С получением сего, старшему лейтенанту Слащеву А.Я. надлежит прибытьчисла июня сего года к военному коменданту г. Пскова за получением дальнейших приказаний». Слащев хмыкнул а как же конспирация? Мало того, что звание на ступень выше, так настоящей фамилией назван. Неужели?! В глуши новостей нет, но если выходит ему амнистия, то получается, что до этой семейки с двойной фамилией добрались. Жаль, честное слово. Ему просто до зуда в руках мечталось самому поставить точку в их проклятой жизни. Ну, да ладно, что случилось то случилось. К пользе и благу страны. А зуд в руках мы другими уймём, остались еще и, к сожалению, не мало. «Но ведь мы здесь именно для этого. Чтобы не осталось вражин, ни старых, ни молодых, которые потом страну убивать будут. Они нас тогда, мы их сейчас. И чтобы ни одна сволочь не смогла спрятаться и уцелеть. Ни одна»!
Через день он въезжал в Псков на подводе, отправленной председателем на базу за запчастями, и, заодно, прихватившей его. Переехали мост через Великую. Слащев слез с подводы, попрощался с возницей и двинулся вверх к псковскому Кремлю. Подходя к комендатуре, увидел бойцов в малиновых околышах и немного подобрался мало ли что. Возле самого крыльца его окликнули:
Явился не запылился, бродяга?
Егоров, сучий потрох! Ну-ка, иди сюда, буду тебе секир-башка делать, не смотря на охрану.
Смотри не опупей, аника-воин.
Они похлопали друг друга по спинам и Слащев спросил:
Слушай, Егоров. Ты почему мне про Машу не сказал? Я, понимаешь, к бабке ехал, а тут такое чудо. Свинство с твоей стороны, я же чуть дара речи не лишился. И главное, подарить нечего. Стою, понимаешь, как вор на ярмарке и глазами хлопаю.
Ладно, не бузи. Не мог же я свою невесту расхваливать. Да ты бы и не поверил, согласись.
Везунчик ты, Егоров. Хотя и зараза. Не знаешь, комендант на месте?
Знаю. Нет его, и, глядя на вытянувшуюся физиономию Слащёва, добавил: Ни в жизнь не поверю, что не понял, кто тебя вызвал.
Да понял, понял. Веди.
Здорово, воскресший, приветствовал Слащёва расположившийся в знакомом по первому посещению кресле Котовский.
Кончилась твоя смерть. Слышал? Хотя откуда Короче так, разоблачён и обезврежен заговор троцкистов, пробравшихся на высокие руководящие посты и занимавшихся вредительской деятельностью. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Приведен в исполнение. Вопросы есть?
А..?
А «а» искупает на Беломор-канале. Забудь. Не сверкай глазами, а забудь, я сказал. Теперь слушай сюда. Принято решение создать в нашем ведомстве особое подразделение. Специальное. Хитрого такого назначения. Знаешь, чего нам в гражданскую больше всего не хватало? Не разведки, нет. Специальной подготовки боевых действий нам не хватало. Смотри. Вот пошла бригада в наступление, беляки обошли с фланга и собираются ударить через реку. Аллюр три креста и к мосту через реку, а мост перед ними раз и нет. Дальше что? А дальше мы прикрытие к реке, а сами в другом месте по другому мосту и им с тыла. А кто мост рванул и колючек по берегу насыпал? То-то. Или, допустим, паровоз угнать и вражеский бронепоезд на перегоне заблокировать. В нужное время, ни раньше, ни позже. В ином бою такое действие важнее даже, чем «марш-марш вперед». Вижу, понимаешь.