Где ты шлялась? Часы потеряла вместе с телефоном?
Ох, ты звонил? Прости, я не слышала. Звук отключила на телефоне во время экскурсии, а добавить забыла.
Рука проворно нырнула в боковой кармашек сумочки, выуживая мобильный. Надавила на кнопку, высвечивая на экране пятнадцать входящих звонков и множество сообщений. Один из них от мамы. Ну все, промывка мозгов от родителей в защиту беспокоящегося супруга обеспечена. Я шумно выдохнула и тут же пожалела о содеянном. Егор уловил запах спиртного и скривился в едкой ухмылке. Звериный оскал, заменивший улыбку, не предвещал хорошего продолжения вечера.
И где же ты была?
С подругами. Я ведь говорила.
С каких пор на экскурсии наливают, да так щедро, что ты на ногах едва стоишь?
Мы, начала оправдываться я, неловко снимая кроссовки и цепляясь за одежду на вешалке.
Ветровка не выдержала натяжения
и рухнула вниз, увлекая меня за собой. Стоя на четвереньках, я с сожалением посмотрела снизу-вверх на мужа. Сколько язвительного презрения отразилось на лице Егора! Преодолев пару шагов, он ухватил меня за предплечье и рывком поднял на ноги.
Где ты была, тварь? В глаза смотри!
Егор, пожалуйста! Мне больно.
Да неужели, процедил сквозь зубы супруг и склонился ниже, чтобы прошептать на ухо новую порцию ядовитых слов.
Но принюхался. Втянул носом воздух у щеки. Егор уловил иные нотки, помимо алкогольного запаха. На меня уставились ошеломленные глаза супруга. Брови взметнулись, а рот приоткрылся с застывшей фразой на губах.
Ах ты ж С мужиком кувыркалась?
Громов, ты в своем уме? я дернулась, но тот крепко держал за руку, перехватив и вторую.
Одеколон, Арина! Я не дурак! От тебя пахнет мужским одеколоном.
Я замерла. На миг улетела воспоминаниями в особняк, когда Игорь подошел и провел рукой по щеке. Его трепетный поцелуй и руки на теле. Стойкий дорогостоящий парфюм оставил шлейф на моей коже. Неприкрытое доказательство мужских объятий.
Значит, как кувыркаться с другим это нормально. А разнообразить секс с мужем, когда я предложил втроем, ты отказалась? Шлюха!
Пощечина оставила огненный след на щеке. Из глаз непроизвольно брызнули слезы. Удар заставил меня отклониться, но Егор быстро вернул в вертикальное положение. Охнув, я прижала ладонь к горящей щеке и с ненавистью посмотрела на мужа:
Да как ты смеешь?
Его ответ пришелся на отмашь по другой щеке. Я не устояла на ногах и отлетела к входной двери. Осев на пол, я поджала ноги, закрыв руками голову. Ожидала новых увесистых упреков. А слезы затрудняли дыхание, не позволяя произнести ни слова.
Гулящая! Я покажу тебе, как изменять мужу.
Он навис надо мной. Протянул руку и схватил за волосы. Такой боли я ни разу не испытывала! Казалось, еще секунда, и они отделятся от головы вместе с кожей. Дикий крик сорвался с губ. Но от удара в живот я задохнулась. Сложилась пополам. На мгновение в глазах потемнело. Прихожая поплыла. Хватая ртом воздух, я попыталась сфокусировать внимание на муже. Но тот не дал опомниться. Обхватил поперек туловища и втащил в спальню, бросив на кровать. Усевшись сверху, Егор рванул мою блузку. Мелкие пуговицы звонким горошком просыпались на пол. Одна звякнула об люстру.
Робкая попытка увернуться не увенчалась успехом. Заломив обе руки наверх, Егор прильнул в поцелуе, жадно терзая мои губы. Свободная рука скользнула ниже, расстегивая ремень и молнию джинсов.
Нет! Нет, я не хочу.
Но чем больше я кричала, тем сильнее заводился Егор. Новая пощечина заставила замолчать. Лицо горело от побоев, губы от неистовых поцелуев. Руки мужа срывали джинсы вместе с нижним бельем. В моей душе застыло отрешение. Пусть он наслаждается победой. Насытит звериный инстинкт. Докажет себе, каков он герой. Но только сегодня! В последний раз.
Холодное отупение охватило меня. Позволив мужу насиловать собственную жену, я прикрыла глаза, лишь бы не видеть искаженное гримасой лицо Егора. Грубо овладев мною, он с каждым толчком произносил:
Вот так он любил тебя? Вот так?
С тяжелой головой от выпитого, я с трудом приняла сидячее положение. Кинула взгляд на пустое место в кровати. Егор ушел. Я мысленно перекрестилась. Глаза скользнули по тумбочке на циферблат будильника. Пузатый и на кривых ножках тот важно стоял на столешнице и отмеривал последние минуты до звонка. Удивительно, но организм не позволил проспать.
Ночью я приняла окончательное решение уйти от Егора. Развод я не получу. Не стоило и надеяться. Придется уйти как есть. Бежать без оглядки. Но работа!
От босса крупной фирмы так просто не сбежать. Я без калькулятора подсчитала сумму неустойки и прочих штрафов. Каким бы ни был козлом владелец автосалона, но я боялась Демидова Бориса Андреевича не меньше мужа.
Прошлепала босыми ногами до ванной комнаты. Зажгла свет. Пустила воду в душе и залезла под прохладные струи воды, избегая встречи с собственным отражением. Я подставила лицо под капли, позволяя коже расслабиться, глазам открыться. Смыв ночной позор с тела, но не с души, я завернулась в махровое полотенце. Коротко выдохнув, провела ладошкой по запотевшему зеркалу. Прискорбный вид подытожил увиденное: под правым глазом расплылся синяк.