- Не волнуйтесь так, Рита. Я понимаю, что я - всего лишь чужой для вас человек. Так сложно рассказать все чужому... Раскрыть душу, не так ли? Понимаю. Но иногда это необходимо. Просто человек создан так - ему надо делиться своими чувствами с окружающими, иначе он погибает. Вы готовы рассказать мне, что именно вас тревожит? Или мы еще немного поболтаем? Не беспокойтесь, сегодня вы у меня последняя пациентка. У нас много времени.
- Миша сказал - час.
- Миша сказал, потому что половина пятого - конец моего официального рабочего дня. Но человеческая душа - сложная штука. Она не может подчиняться плану, вы согласны?
- Да, - ответила я, отхлебнув еще раз. Кофе уже был гораздо холоднее и ударил в голову, как глоток вина.
- Что, "да"?
- Я расскажу.
- Хорошо, Рита, - Александр осторожно забрал у меня кружку. - Расслабьтесь, вздохните поглубже, подумайте о чем-то приятном, прислушайтесь к музыке и начинайте!
- Я влюбилась! - всхлипнула я.
- Тоже мне беда! - усмехнулся психолог, усмехнулся мягко, успокаивающе и совсем необидно. - Мы все этим грешим. Что, не взаимно?
- Я не знаю! - мой голос предательски дрожал, но мне было все равно - то, что я сдерживала так много времени, рвалось наружу, только вот слов не было...
- Так спроси, к чему мучиться сомнениями?
- Я не могу!
Моя рука так и осталась в его ладони, но теперь меня это не раздражало.
- Боишься? Чего? Отказа? А вдруг отказа не будет? А вдруг он тоже мучается так же, как и ты?
умным... Перечеркиваем! Нет, ручка мажется, может карандаш? И бумагу для писем? Или ручку черную? Красную?
Плюнув на все, я в сердцах собрала набравшуюся стопку перечеркнутых листов и торжественно снесла этот никому ненужный мусор в плетенную корзинку, гордо называемую мусорником. Все! Эксперимент провалился! Писателя из меня не выйдет...
Но слово есть слово, и в воскресенье на мой письменный стол перекачивал давно забытый компьютер с Windows 98. Прихватизировала я этого красавца несколько недель назад у богатого дружка по институту, того же Димки (расщедрился, паразит! ), а вот поставить и подсоединить все куда надо руки не доходили... Теперь дошли, миленький динозавр работал исправно, а открытый Word уже через полчаса отчаянной брани и попыток всунуть все куда подойдет, радовал глаз белоснежной страницей.
Курсор мигал, а работа все равно не ладилась. Сначала я сменила картинку на рабочем столе, и там ненавязчиво порадовал глаз пейзаж заходящего над озером солнца. А наш Димка, оказывается, эстет! Надо будет к нему приглядеться внимательней... Второй час прошел в попытках найти на компьютере неудаленные Димкины личные файлы. Таковые нашлись, но глаз не порадовали - кому интересны эти сухие договоры на непонятном юридическом языке? Взыграла совесть, вспомнился почему-то полузабытый термин "промышленный шпионаж" и что-то вроде "дружеской солидарности", поэтому файлы дружной стайкой пошли в мусорник.
Вспомнив, зачем я включила компьютер, я опять полезла в Word. Вновь показалась чистая страница, я приготовилась писать, и тут взгляд мой упал на часы... Настроение упало - завтра рано вставать, скоро день рождения у Мишки, надо подарок выбрать... А потом - выдержать нудную домашнюю вечеринку. Потому пора спать.
Заснуть удалось не сразу - строки, которые недавно так упорно не лезли в память компьютера, теперь сами просились на бумагу. Было уже далеко за полночь, когда я наконец-то смогла забыться.
В ту ночь сны мне не снились... Никакие... Так что лечение пошло на пользу.
5
Как наяву видела я перед собой Дала. Его улыбку, его глаза... Меня преследовал его запах, цвет его волос, его голос, его смех, его рыдания, он был везде! И три дня до встречи с Александром прошли как в кошмаре. Я не могла ни спать, ни есть, все думала, думала, думала...
Мишка после субботнего разговора боялся ко мне приближаться. Наверное, выглядела я в те дни ужасно - мне даже не хотелось причесываться и краситься. Благо, что молодая кожа и без косметики выглядела неплохо, а волосы были чистыми, а это, по словам французов - является лучшей прической.
Исчезла моя ироничность, и даже Димка не осмеливался меня трогать. Напротив, как ни странно, он был предельно внимателен, и посматривал в мою сторону со странной смесью любопытства и сочувствия. Это Димка-то! Значит, совсем дело плохо. Но мне было все равно.
На этот раз из кабинета в назначенное время никто не вышел. Я застыла перед белыми дверями, не зная - остаться или уйти, как дверь открылась сама собой, и Александр, посторонившись, произнес:
- Это вы, Рита!
- У меня не получилось, - опустила я глаза.
Наверное, стыд, который я в тот момент ощущала внутри, отразился и на моем лице: Александр, отобрав сумку, буквально силой подвел меня к знакомому креслу.
- Вы даже забыли о своей язвительности, Рита? Что случилось?
- Не могу больше! - взорвалась я. - Лучше не стало, стало хуже! Этот мир сводит меня с ума! Он теперь везде - и днем! Мне страшно, понимаете! Вы! Это вы виноваты - раньше я могла сдерживаться, а теперь - не могу! Вы! Не просите меня описать! Это невозможно!