Все события этого вечера я узнала, как не странно, не от Мишки, а от его трех жертв. Потому не берусь сказать, был ли там пойман кто-то еще. А услышать доклад от самого Мишки нам помешал футбол...
2
И после этого мы, женщины, - болтливые и неугомонные! Мы! Только почему-то успокоить полпары не могли именно их. Профессору даже пришлось на минут пять прочитать длинную прочувственную речь на высоких тонах. Подействовало. На время футбол был забыт.
Еще несколько перемен были потрачены на обсуждение проигрыша любимой команды, но эмоции постепенно спадали. Слушая вполуха разговоры мальчишек, я про себя тихонько улыбалась. Вы имена спортсменов помните? Те самые, о которые язык сломать можно? А они - помнят! Всех! И судей! И противников! А вот имя собственной девушки - не всегда... И кличка ее кошки (Мурка) кажется неподъемной для их памяти. Кошечка незаметно перекрещивается в Пушка, Тузика (?!), тварь безмозглую, кошару, мешок с блохами...
Не то, чтобы я ненавидела всех мужчин, нет. В тот день я ненавидела исключительно Мишку. Это его темпераментные крики на переменах не давали мне решить проклятое задание. Сама виновата: из-за снов, мыслей о психологе и долгих вечеров в обнимку с пузырьком валерьянки у меня вовсе вылетело из головы, что надо было что-то решать. И списать нельзя - профессор с маниакальной успешностью умудрялся создать столько вариантов, сколько студентов. А чего ему? Даст малюсенький листик, с номерами заданий в учебнике, благо, что их там много...
На большой перемене я все еще сидела за тетрадками в столовой, рядом стыл чай, и я очень надеялась побыть одна. Счас! Рядом на стол плюхнулось два подноса и, даже не спросив, хочу я этого или нет, Мишка со своим лучшим другом вновь уселись рядом со мной обсуждать футбол.
Футбол был единственным, что связывало неряху-Мишку из бедной семьи и ироничного Димку, казалось сошедшего со старинных картин с его шармом и умением держаться с достоинством. Димка всю жизнь раздражал меня своей высокомерностью, еще с тех пор, как мы вместе в детский садик ходили, но сейчас виновником моего плохого настроения оказался не он...
- Миш, заткнись, хорошо? - мягко попросила я, не выдержав.
- Что-то не так? - Мишка посмотрел на меня глазами ангелочка с церковной картины.
- Мне надо решить матанализ...
Мишка пошел пятнами и заткнулся. Видимо, не только я забыла о домашней работе, только вот у меня было утешение в виде листочка с заданиями, а у Мишки - явно не было. Потому что не полез в сумку за заданиями, а продолжал сидеть, как столб, нервно теребя салфетку.
- Черт, забыл! - прошипел он.
Он явно хотел сказать нечто более сильное, но тут была дама. Не я, не надейтесь, а замдекана за соседним столиком. Тем не менее, мишкин дружок, Дима, сочувственно замолчал, Мишка угрюмо принялся за свою гречку с подливкой, и я решила уже, что все хорошо закончилось, как:
- Молодой человек, вы не зайдете ко мне, когда поедите? Всего на минутку...
Приятный голос. Очень приятный... Слишком приятный. Таким, наверняка,
глаза Димки, и уходить почему-то расхотелось.
Мишка сидел в мужской комнате долго. А когда вышел, то коснулся меня мокрой рукой. В чем была рука, думать не хотелось, но, судя по Мишкину мокрому лицу - в воде. Парень явно пытался прийти в чувство. Трус! Хвост заячий! На фоне Мишки я почувствовала себя героем, и бодро постучала в дверь. Потому что именно мне бояться было нечего.
- Войдите! - произнес все тот же вежливый, уверенный в себе голос, и я, втолкнув Мишку внутрь, вошла следом.
Мишка мялся на пороге, дверь из-за его неуклюжей фигуры закрыть было сложно, но я как-то справилась. С большим трудом.
- Извините, - начала я, состроив стеснительно-невинные глазки. - Миша - мой напарник по лабораторной работе. Мы очень спешим, вы бы не могли отпустить его поскорее?
- Внизу вы не спешили, - слегка усмехнулся психолог. На меня даже не посмотрел. Будто и нет меня - только Мишка. - Но я вас не задержу, молодые люди. Присаживайтесь.
Мишка послушно плюхнулся в кресло как раз напротив психолога, а я осторожненько присела на кожаный диванчик у покрашенный в темно-зеленый цвет стеночки. Ну и зачем здесь, спрашивается, диванчик? Диванчик был удобным и навевал желание расслабиться. Впрочем, такое желание навевало здесь все: стены, выкрашенные интимно-темной краской, приглушенный свет, странная лампа на столе у доктора с зеленым абажуром, застекленный шкаф с многочисленными книгами, и Мишка, теперь уже не пятнистый, а белый, как мел.
- Вы, молодой человек, и в самом деле хотите, чтобы девушка присутствовала при нашем разговоре? - начал психолог.
- А что, будет неприятно? - спросил Мишка, к которому начала возвращаться его уверенность.
- Не знаю. Это мне у вас надо спросить, - ответил профессор. - Это же вы меня несколько дней подстерегали в коридоре? Можно узнать, зачем?
Я улыбнулась. Психолог бросил на меня короткий внимательный взгляд и вновь переключился на Мишку. Мне стало не по себе. Как будто на мгновение меня поместили в свет прожекторов, а потом вновь оставили в кромешной темноте.