Принц дернулся, но вновь промолчал.
- Сначала Сарадна пыталась уговорить короля заставить вас выдать Вареона. Но мой господин непреклонен. Он запретил говорить о сыне, делая вид, что Вареона не существует и никогда не существовало. Сарадна не сумела пробить стену его упрямства. Но живой сын Врана - угроза будущей власти матери короля. Поэтому фаворитка пошла по другому пути - более сложному и извилистому. Она тайно послала повелителю Саранада гонца с целью заключения тайного договора. Суть договора предельна проста: Ланран не станет поддерживать своего более слабого друга-соседа в войне, если среди убитых в битве нечаянно окажется наследный принц Ланрана. Вран уже дал слово не слышать ваших просьб о помощи. Гонец в Саранад будет послан завтра. После этого начнется война.
- Почему вы все это рассказываете нам? - закричал Наран. - Почему не скажете Врану? Почему идете против своего короля, которому столько лет были верны?
- Я не иду против короля, - с истинно ангельским терпением возразил Манрад, - и я не изменяю ему, придя к вам. Просто я понимаю, что если позволить сесть на трон сыну фаворитки, то пойдет ко дну как король, так и я, советник и верный слуга короля. Как вы думаете, сколько проживет Вран после того, как Сарадна достигнет своей цели? Когда король станет ей ненужным и даже опасным? Вместе с моим королем полечу в пропасть я и мой род, потому как не собираюсь служить такой женщине, как нынешняя фаворитка.
- Мы услышали вас, Манрад, - вновь заговорил повелитель. - Но вы пришли к нам не только, чтобы предупредить, не так ли?
- Восхищаюсь вашей мудростью, повелитель, - облегченно ответил Манрад. - Только на нее и уповаю. Вы же понимаете, что пока Сарадна будет опасаться появления Вареона, она не тронет моего короля.
- Это все слова, - хмуро ответил повелитель, вызвав улыбку на лице наследника, - чего вы хотите от нас?
- Вареон должен уйти из Малинии, - резко ответил Манрад. - Тогда ваш излишне алчный сосед не осмелится напасть на Малинию. А если осмелится - на вашей стороне выступит Ланрад.
- Почему? - усмехнулся Наран. - С чего бы потенциальной королеве-матери нас щадить?
Манрад слегка замялся, явно подыскивая правильные слова:
- Потенциальной королеве-матери самой очень нравиться ваша страна, вернее, ее богатства. И она с огромным неудовольствием отдает кому-то еще этот лакомый кусочек. Поэтому вы должны понимать: даже в случае благоприятного исхода для вас сейчас, как только Сарадна сядет на трон, ее взор обратиться на Малинию. Отъезд Вареона даст вам всего лишь передышку и время подготовиться. В лучшем случае - к свержению Сарадны, в худшем... к войне...
- Хорошо. Мы выслушали вас. Или это не все?
- Это все, повелитель. Все, что я имею смелость вам сказать, все, что было сказать необходимо. Большее, если вы позволите, я оставлю при себе. Вы же понимаете, что я и так сказал слишком многое. Я предлагаю послать моего человека в Кансу и забрать Вареона. Тем временем я задержу гонца Сарадны. Когда Вареон будет в безопасности и за пределами Малинии, вы объявите, что ваше государство не дает более прибежища опальному принцу, и этим отвратите от себя опасность. Дальнейшее предоставьте мне - я подготовлю почву для возвращения принца на его законное место. Этим я отвращу беду от вашей страны в будущем. Думаю, что это выгодно как для вас, так и для меня и моего короля.
- Кто даст гарантию, что вы не убьете принца? - спросил повелитель. - И с чего вы взяли, что он в Кансе?
- Гарантом может послужить мое слово, повелитель, а я его еще ни разу не нарушал. Если вы в этом не уверены, спросите своих шпионов... - Наран усмехнулся. - То, что принц в Кансе, знаю не только я, но и Сарадна. Вы понимаете, как это опасно. На наше счастье монастырь неприступен для чужих - вы выбрали место на славу. Сарадна многократно пыталась подкупить монахов, но пока ее попытки были безуспешны.
Повелитель вопросительно посмотрел
Снег на улице больше не шел, показались из-за тонкой теперь пелены туч шаловливые звездочки, а слякоть постепенно сменилась легким морозиком. Мне вновь захотелось жить.
9
- Ритусь, мы идем к тебе на опохмел!
- Не смей! - сразу же проснулась я.
Но Мишка успел бросить трубку.
В голове пронеслось два вопроса: кто это "мы", и какого черта! Я попыталась вновь позвонить Мишке, но этот гад упорно не отвечал. Поняв, что времени мало, я постаралась подняться. Тщетно. Голова не болела, но похмелье вылилось в страшную тяжесть.
С трудом отодрав тело от кровати, я сделала один шажок, другой, осторожно повернула голову, пытаясь поменьше тревожить непослушные мышцы, огляделась. Что-то не нравилось в до боли знакомых апартаментах... Мысли ползли по сонному мозгу, как слизняки по листу капусты, оставляя за собой противный гель. Так что? И тут я сообразила... В отличие от предшественниц, эта мысль пронеслась по мозгам метеором, ударила куда-то в затылок и вызвала бурю искр. Всего четыре слова: "Боже мой, какой бардак! "
Засунув все, что лежало не там, где надо, в шкаф, под кровать и в другие укромные места, я кое-как привела комнату в удобный для принятия гостей вид. Почти удобный... Потом с трудом помыла посуду, оделась, причесалась и даже слегка накрасилась, благо, что каждое последующее движение давалось мне легче предыдущего.