Мы поспорили. Он говорил, что я никогда не решусь о себе заявить, а я утверждал, что пойду прямо сейчас и сделаю это. Конечно, в тот день я никуда не пошел и проиграл спор. За это мой друг заставил меня целый час квакать на всех, кто проезжал мимо меня на коньках.
И вы согласились?
А что было делать, я же проспорил! Правда, Лутте смягчился и дал мне месяц на принятие решение. Он постоянно подзадоривал: Не хочешь быть президентом, отправляйся квакать! Мне ужасно заотелось заставить квакать Лутте, и я подал заявку.
Я долго смеялась.
Никогда бы не подумала, что вы стали президентом, чтобы спастись от кваканья! А Лутте, наверно, так и не квакал? Наверняка, выкрутился!
Я предложил ему вместо этого вывести зимние растения!
Так вот почему он согласился!
Снег усилился, вместо легких снежинок нас накрыли тяжелые хлопья снега. И вдруг мимо нас на бешенной скорости промчался мой муж.
Мы с рванули за ним.
Вилли! крикнула я, остановись! Кэрн будет участвовать в выборах!
Муж остановился и уставился на нас.
Кэрн, вы серьезно?
Президент подъехал к нему и внимательно смотрел на моего супруга, словно к чему-то готовился:
Поклянитесь мне, что если вы проиграете, мы останемся друзьями?!
Клянусь! ответил Вилли, но в этот раз я не проиграю!
Я очень хочу, чтобы вы выиграли! Даже сказки рассказывать не буду! Вообще перестану выступать.
Нет! отрезал Вилли, я хочу честную победу! Продолжайте рассказывать людям сказки, они это любят! А я уж займусь улучшением их жизни!
Кэрн кивнул. Похоже, он был готов играть в любые игры, только бы Вилли остался доволен.
Глава 25
Все эти роли мне давались нелегко.
А иногда даже Кэрн заезжал к нам и давал советы. Но Вилли обычно с ним не соглашался. Как же можно позволить конкуренту вмешиваться?!
Вилли! просил его Кэрн, будьте убедительны! Не говорите того во что сами не верите! А то я легко вас переиграю на дебатах!
А вы, Кэрн, перестаньте рассказывать, всем какой вы нехороший! Как вы всех замучаете, если они вас выберут! Прекратите играть со мной в поддавки!
В последний раз наш президент столько о себе наговорил, что если бы не знала его, то испугалась бы не на шутку! Мол, он станет волшебником, научится читать наши мысли, и нам придется постоянно оправдываться перед ним за все, что придет в голову! Он пугал всех, что
если мы за него проголосуем, он перестанет рассказывать сказки, а заставит керинчан каждый день писать ему отчёты о любом самом мелком проступке. Нервничать и кричать друг на друга будет вообще запрещено. От этих его угроз мы с Вилли чуть не умерли со смеху. Уж слишком откровенно он убеждал всех голосовать за моего мужа.
Вилли, весело ответил Кэрн, вам обязательно нужно стать президентом, а то ведь я как пообещал так и сделаю! Я честный политик!
Вилли посмотрел ему в глаза:
Не надо никого пугать! Ведите себя естественно, раз вы такой честный, так не нужно откровенно поддаваться!
Лутте появился непонятно откуда и прямо в коньках прошел к нам в комнату:
Бедные керинчане! У них варианта всего два, и оба плохие. Два безумца и каждый норовит проиграть! Вилли хочет сделать Кернию похожей на Сокко, забывая, что керинчане гордятся уникальностью своей страны. А Кэрн говорит полную ерунду, наверно, его мозги окончательно заледенели!
Лутте, конечно, ты не согласен с Вилли, не выдержал Кэрн, он предлагал, чтобы в Кернии появилось много учёных, как в Сокко. А такое наш "светило науки" не переживет!
Ну вот вас с Вилли двое и вы поделить Кернию не можете, скоро ее на кусочки разорвете, поэтому меня вполне устраивает быть единственным и неповторимым!
Кэрн опустил глаза, минуту о чем-то размышлял, а потом вдруг объявил нам:
У меня переговоры с сокольцами, мне срочно нужно улететь из Кернии.
Они это вам с помощью телепатии сообщили? шутливо спросил мой муж.
Но президент предпочел промолчать.
Глава 26
Закончились сказки, советы, спорыВилли часто звонил Кэрну и уговаривал его вернуться. Но тот наотрез отказывался. Нам пришлось смириться с тем, что наступило новое печальное время. Керния словно осиротела. Люди перестали смеяться, шутить. Мне казалось, что даже снежинки больше не устраивали воздушных танцев, а безрадостно падали на нас, просто выполняя свой долг. Вилли каждый день выступал, но спорить он мог только с журналистами. Однажды муж признался мне:
Мне очень не хватает Кэрна!
Я вздохнула. Я чувствовала тоже самое, но признаваться в этом ревнивому супругу я не решилась.
Время тянулось бесконечно, но день выборов все равно наступил. В этот раз керинчане решили устроить их зимой прямо в нашем туннеле. Все-таки туннель был замечательным изобретением: там проходили спектакли, концерты, по нему мы ходили друг к другу в гости и на работу, не боясь страшных колебаний, которые настигали Кернию каждую зиму.
Вилли выступил с длинной речью, поздравил керинчан с этим особенным зимним днём, когда мы не побоялись устроить массовое мероприятие. Он говорил действительно красиво, он держался, как настоящий президент. Яркий, уверенный в себе и очень милый! В ту минуту я обожала его и была счастлива, что этот человек с экрана мой муж! Сердце билось все сильнее, он должен победить! Много месяцев он выступал перед керинчанами и решал все государственные вопросы. С Кэрном он естественно советовался, bих мнения почти во всем совпадали. Сегодня он просто не мог проиграть! Уж слишком много сил было вложено в его выигрыш. По крайней мере, мы оба сделали все, что могли. Кэрн, конечно, уехал ни ради переговоров, он не хотел мелькать перед керинчанами. И это лучшее решение, хотя мы очень грустили, что его нет рядом. Я не видела ни одной ошибки, у Вилли не было преград для победы. Мы шли на выборы, как на праздник. Лутте нашел нас в туннеле, достал свою старую перчатку и заявил: