Кальян с гашишем и малолетних рабынь, закончил за него фразу Берсерк.
Дыбаль поморщился:
Солдат ребёнка не обидит.
Смотрите, ваши коммандос, сказала Окта, усаживаясь, может, знакомых увидите.
По коридору мимо холла прошли группа раненых из палат выздоравливающих. Рядовые, сержанты и младшие офицеры. Они о чём-то негромко переговаривались на каком-то восточноевропейском языке. Некоторые были в медицинских экзоскелетах, некоторые в повязках. Все они были, как на подбор: средних лет, среднего и выше среднего роста. В чёрно-красных рубахах с множеством карманов, чёрных брюках с золотыми лампасами. На воротниках рубах серебрились петлицы со знаками командос молнии, а на головах были неизменные шапочки, вроде еврейских кипи. Встретившись глазами с астронавтами, коммандос приложили к своим головам ладони, вместо принятого в Натоотваале приветствия. Айдем и фон Конрад непроизвольно отдали им честь. Коммандос проследовали в конец коридора и скрылись за углом.
Чего это они? Уайтгауз оглядел себя, с чего такое внимание?
Они знают про ваш неравный бой с «Кровуром». Они догадались, что вы из команды «Тетвутхурца» по ромбам на рукавах, ответила Окта.
Откуда среди них возьмутся наши знакомые? На Земле восемь миллиардов человек. Каждую секунду умирают пятеро и рождаются шестеро. Живя в Нью-Йорке человека можно увидеть только один раз в жизни, Берсерк посмотрел в ту сторону, куда ушли командос, там бар и боулинг? Шум знакомый.
Джентльмены, давайте потанцуем и похулиганим, Маклифф элегантно обхватил девушку за талию, дайте музыку!
Поводив пальцами по поверхности стола и исследовав программы, Дыбаль включил песню Лирты с планеты Гоммун под названием «Четыре сердца». Аритмичная мелодия с использованием диапазона от ультразвука до инфразвук, поставила Маклиффа в тупик.
Это что? от закрыл уши.
Это шлягер, Лирта хорошо поёт, но для вашего восприятия не подходит, ответила Окта.
Открыв меню старинной земной музыки, она щёлкнула по клавише «Большой венский вальс». Совершенная музыка, в размере три четверти, гармонично зазвучала среди золотой отделки за несколько телепортационных переходов от Земли. Перед овальными иллюминаторами, среди кресел, диванов, светящихся декоративных колонн и арок, закружились улыбающиеся Маклиффа и Окта. Уайтгауз передвинул один из диванов к иллюминаторам и к бару выдачи заказов. Нажав пальцем на несколько символов, он открыл в стене проём и достал тарелки с пирожными и фруктами, пиво и сигареты.
Не знаю, чем Окта собиралась нас угостить, когда тут везде бесплатно наливают, он подвинулся, давая место Дыбалю и Айдему, пускай голубки воркуют, а мы посидим, поговорим. Да, парни?
Несколько выздоравливающих вошли в холл и сели в кресла неподалёку. Хмуро глядя то на Уайтгауза и компанию, то на танцующих, они достали из бара пиво, орешки и фрукты. Поставив над своим столиком завесу из электростатического геля, они принялись играть в карты на кредитки, крича азартно, но не слышно для окружающих.
С другой стороны коридора появилась Шиела. Она так выразительно посмотрела на Дыбаляа, что фон Конрад обо всём догадался.
Везёт русским. То Сибирь колонизировали с нефтью, пока другие золото инков искали, то за десять лет промышленность построили. А где, же для нас, немцев, удача? Где для нас длинноногие подруги? сказал фон Конрад и осторожно опустился в кресло.
Его тело ныло от множества микроповреждений органов, мышц и суставов.
Ягды Камисты Раги, случайно, нет на корабле? Весьма ядовитая особа, обратился он к Шиеле.
Нет, она по-прежнему на Зиеме. Надеется стать начальником после ягда Цкуголя, Шиела протянула Дыбалю руку, и он её деликатно пожал со словами:
Три дня не видел тебя и понял, что скучаю как Ромео.
Как Распутин, сказал фон Конрад.
Если нас с Шиелой для поддержания компании не хватит, то можно позвать Фоллу из морга, пролетая в танце мимо, крикнула Окта.
Не надо Фоллу из морга, поморщился Уайтгауз, тем более, что моя Дороти мне милее всех на свете.
Если тебе доставляет удовольствие быть верным мужем и католиком, то меня на Земле никто не ждёт. Я казак вольный, махнул рукой Дыбаль,
может быть Фолла мечта Эйнара.
Космический казак Распутин! откинулся на подушку Берсерк, отличный сюжет для порнографических комиксов.
Окта и Маклифф остановились перед компанией; вальс сменился программной темой отдыха тихим шумом ручья, шелестом листвы и пением птиц.
Правда, что во время боя вы написали на корабле врага неприличное слово? Окта положила на плечё Дыбаля длинную ладонь.
Откуда такая фантазия?
Об этом говорят здесь коммандос. Вас наградили посмертно Платиновыми Звёздами, а потом выяснилось, что вы живы, но приказ не отменили. Вы первый экипаж, который вёл бой с «Кровуром», и не потерял корабль. Поздравляю! сказала Шиела и поцеловала Дыбаля в щёку.
Однажды под Анкарой, когда арабы насели на нашу добровольческую дивизию, и она расходовала до семи боекомплектов в день, один зенитчик сбил из зенитно-ракетного комплекса «Верба-9М» в один день три вертолёта. А в итернет-газетах пропечатали, что он сбил четыре. При награждении в Питере сказали, что пять. Враньё для поднятия воинского духа, это святое, сказал Дыбаль, красный от публичного поцелуя Шиелы, Рональд тоже был на той войне. С двумя рейнджерами в центре осажденной исламистами Анкары, сражался против дивизии бородатых кавказцев, и там была ядерная бомбардировка. Военная медаль за Стамбул у него имеется и курсы коммандос в Вест-Пойнте он окончил. Пусть расскажет про это.