- С того, что никто из смертных не может пережить встречи с Жнецом. Раз я вижу тебя - «да еще в таком облике», - это означает, что я уже подошла к черте.
- Ты не смертная. Будь это так, ты не сумела бы отогнать Тень,
тем более, насланную Жнецом Тем более, таким сильным, как Джевьель, - видимо, так на самом деле звали Жаневьеву. Тут я вспомнила кое-что
- Это была не она. Сегодня похищать душу должна была я знаю ее под именем Камилла. Это младшая сестра. Я слышала разговор между ними. И Джевьель говорила об обязанности мол, это самое важное, что может быть в жизни Камиллы.
Легкая тень пробежала по лицу. Неужели это было ему не известно?..
- Ты ошибаешься. Однако - он прикрыл на мгновение веки и, словно к чему-то (к кому-то?), - Однако это действительно было задание Кэмрей Значит, сестры пытались обмануть всех, включая меня. И отвлечь твоим появлением
- Это все очень увлекательно, но все-таки что там с моей гибелью, - перебила я. На самом деле меня нисколько не волновали интриги между жнецами, в отличие от собственной судьбы.
- Ох, Элинна Неужели ты думаешь, что я смогу срезать твою душу? Кто угодно, но не я
- Тогда зачем?..
Договорить мне не дали, отвечать не стали. Ангел (все-таки для меня он останется именно им!) приблизился ко мне и, не дав отступить, заключил в объятия. Когда пылающие губы коснулись моих, я уже знала: это конец. Ведь поцелуя рыцаря смерти человеку точно не пережить Впрочем, это не самый худший конец, какой мог у меня быть.
***
Открыв глаза я, прежде всего, увидела пред собой обеспокоенное (и немного возмущенное) лицо подруги.
- Эль, ну ты меня вообще слушаешь? Не спи, труба зовет и так далее!.. Так ты идешь с нами в Театр Страха? Там и Скай будет.
Я мысленно улыбнулась, вспомнив поцелуй Пойти туда, где властвует смерть и тьма На поле деятельности жнецов, готовых на что угодно ради долга, который они зовут высшим и нерушимым
- А знаешь, что Ирен - подруга напряглась, услышав жесткие нотки в моем голосе, - Наверное, вы все правы, насчет того, что у меня и Ская что-то может получится
- Вот видишь! загорелась девушка, - Я же говорю пойдем
Капризно сморщив нос, я помотала головой.
- Ну нет, Ир. «Театр страха» - это явно не романтичное место. Да и я как-то побаиваюсь туда идти Давай лучше устроим себе день шопинга, заодно поможешь мне подобрать платье, способное сразить на повал любого Жаворонка?
Ирен пробормотала что-то насчет того, что человека, заснувшего на пятой «Пиле» не должны пугать подростковые аттракционы Но я-то уже видела, как при упоминании о магазинах ее глаза загорелись.
И почти видела, как от ее плеча отошла черная тень, в которой смутно угадывался крылатый силуэт
Я горькая и старая. Морщины
Покрыли сетью желтое лицо.
Спина согнулась, и трясутся руки.
А мой палач глядит веселым взором
И хвалится искусною работой,
Рассматривая на поблекшей коже
Следы побоев. Господи, прости!
Анна Ахматова.
Она прикусила разбитую губу, чувствуя на языке соленый привкус собственной крови. Главное не кричать, ни в коем случае, она не должна Еще один хлесткий удар, обрушился на нее: теперь засаднило левую скулу. Было обидно до слез ведь она отдала этому человеку все, что имела и даже то, о чем он и понятия не имел. Но дело даже не в этом, в конце концов, обвинять мужа не в ее правилах. Он не виноват Наоборот, это она не смогла, не сумела удержать. Снова. Давно пора сдаться, смириться с собственным бессилием и
Следующий удар пришелся в висок. Она как молитву твердила себе: «Он не виноват». Это другие заставляют видеть в ней врага, заставляют обрушивать на нее тяжелые кулаки
Впрочем, боли уже не чувствовалось. На самом деле, ничего уже не имело значение. Кроме одного ни в коем случае ни расплакаться, ни закричать. Она сдерживала мольбу в груди, зная, что это единственная возможность. Столько раз уже выдерживала, сумеет перетерпеть и еще один. И все же, почему каждый раз такой судорогой сводит ее несчастное сердце? Пора уже привыкнуть ведь у ее истории никогда не бывает счастливого конца. Но снова и снова глядеть в такие родные и знакомые глаза в которых горит нечеловеческая ненависть, навеянная чужим злорадным шепотком.
Нет, она ни за что не заплачет Его сейчас не остановят никакие стоны, ни какие рыдания зато потом расстроят еще сильнее. Она улыбается. Печальная и все еще прекрасная, с окровавленным лицом, валяющаяся на полу и даже не делающая попыток отползти
в сторону.
Вот так, она ведь всего лишь верный пес готова стерпеть что угодно ради своего хозяина. Она не считает, что поступает как-то особенно, не строит из себя героиню. И пусть все друзья и недруги кричали, называли ее дурой и мазохистской Пусть, мало женщин было, способных выдерживать такую пытку Это ее долг: принимать свою жестокую судьбу с улыбкой. Да и разве не стоят те мгновения счастья, этих мучительных лет? Другая бы сказала, что не стоят
У него эта ее наглая ухмылка вызывала безудержную злость. Хотелось навсегда стереть ее с этого лица, выбить слезы и крики