«Интересно».
Реально? с сомнением отозвался он. Потом понял, что девушка спрашивает, правду ли он говорит. Я пришел сюда не за тобой, а за темной душой.
Незнакомка нахмурилась, услышав, зачем он здесь, но не попросила объяснения. Голова у нее занята другими вещами.
Рада за тебя. Может сначала, поможешь мне с этим маленьким неудобством? в её голосе звучал сарказм. Дернув своими связанными руками вверх, она развела их насколько позволяла веревка, и вздрогнула, когда та задела ее исцарапанную руку. У тебя есть нож?
Пока Даган смотрел на красные, воспаленные следы, обвивавшие ее запястья, что-то странное и незнакомое подняло голову и распрямилось глубоко внутри него. Мужчина видел тысячи ран, большинство из них нанес сам. Но вид красивой смуглой кожи, стертой и окровавленной был ... тревожащим. Даган ощутил секундную дезориентацию. У него нет причин беспокоиться о ее боли.
Нож?! спросила она. Он услышал слово «сволочь» , угадывавшееся в ее тоне. Или может «урод».
Ножа нет. Он в нем не нуждался. Тремя шагами Даган сократил расстояние между ними, взял зажатую между губами трубочку от конфеты, засунул ее в карман, затем присел на корточки и поймал веревку в кулак.
С расширенными зрачками девочка ахнула. Каждый мускул ее гладкого тела напрягся. Однако она не отпрянула. Только следила за ним своими невероятными глазами.
В коридоре раздались звуки. Шаги.
Освободи меня! прошипела она.
После. Даган уже встал и попятился.
После чего? Дыхание девушки стало коротким, прерывистым,
взгляд метнулся к закрытой двери, а страх явно возрос. Ошеломленный, Даган пытался понять, почему девчонка говорила с ним так чванливо и нахально, но испугалась человека в коридоре. У нее все приоритеты задом наперед.
Еще раз прижав палец к губам Даган призвал ее к молчанию, пока отходил назад к узкому месту между дверным проёмом и стеной. Если девушка умна, то помолчит. А если выдаст, сделает его работу... более грязной.
Стиснув челюсти и сжав пальцы в кулаки, девушка следила за его движениями. Она коротко кивнула, когда дверь со скрипом открылась наполовину. Блондинка в узких джинсах и на шпильках толкнула дверь, полностью открывая ее, и плавно вошла в комнату. Сразу за ней шел высокий мужчина, одетый во все черное, его грязные каштановые волосы свисали до плеч. Одной рукой он крепко сжимал запястье блондинки, другой прижимал длинный охотничий нож к бедру.
Девушка шатаясь поднялась на матрасе и сказала скрипучим голосом.
Марси! Ты жива! О, слава Богу!
Марси замерла, а парень усилил хватку.
«Похоже ублюдок хотел изнасиловать и убить не одну, а двух девушек. Самовлюбленный».
Отвращение свернуло узлом внутренности Дагана. Он сам далек от идеала, но у него действительно были принципы. Он всегда расплачивался с долгами. Данное слово закон. Он не лгал. И уж точно никогда не спал с девочками, едва закончившими школу, и не перерезал им после этого глотки.
Марси отбросила волосы с лица и отвела бедро в сторону. У нее было безжалостное выражение, словно она знала счет игры, который ее устраивал. Повернув голову, девушка искоса взглянула на матрац и подругу.
Вот и все. Просто взгляд. Без выражения.
Не ужаса. Не страха. Не сочувствия.
Понимание ситуации глубоко пронзило его острым, ярким шипом, и Даган сузил глаза, увидев вещи в новом свете.
Марси не связана. Не вырывалась из объятий мучителя, а расслабленно стояла рядом. Она держалась уверенно, расправив плечи, с высоко поднятой головой, и совсем не боялась. Лишь слабая улыбка тронула её губы.
«Чтоб мне сдохнуть!»
У ублюдка не две пленницы. Он собирался убить и изнасиловать только одну девушку.
А вторая собиралась ему помочь.
Потусторонний мир. Обитель Сета.
Гайджи стоял на песчаном обрыве и смотрел вниз на очередь из душ, ожидавших, чтобы войти внутрь, молящих о моменте, секунде времени Сета. Они знали его имена: Сетх, Сутех, Сет, Бог хаоса, Бог зла, Бог пустыни, Всемогущий. Другие называли его греческим именем Тифон , богом известным своей жестокостью и слепым гневом. Те, кто думали, что знают его, вовсе ничего не знали. Сет никогда не предавался слепой ярости, он куда опаснее: холоден, расчетлив, методичен в своих действиях, его гнев был скорее лезвием, чем дубиной. Он был бизнесменом, который мог разглядеть все под разными углами, предусмотреть все возможные в будущем последствия каждого своего решения.
Очередь из душ была такой длинной, что Гайджи никак не мог увидеть ее конца. Каждый раз, когда первому позволяли войти, десятки других присоединялись к ждущим далеко в конце. Они приходили, чтобы молить о расположении Властелина Хаоса. Некоторые были второстепенными божками, куда ниже Сета по положению и силе, пришедшие чтобы лестью и жульничеством добиться сделки. Некоторые были душами тех, кто не смог найти Полей Иалу , райской жизни после смерти. Возможно, они совершали темные деяния при жизни. Возможно, они согрешили перед своими создателями. Кто-то не мог пройти сквозь двенадцать врат Осириса . Другим не хватало платы для Харона , и их не переправляли через реку Стикс. Подземный мир разделен на аккуратные участки, где каждый бог или полубог властвовал в своем собственном королевстве. Души обязаны играть по правилам, чтобы попасть внутрь.