***
Через несколько недель в Енисейц вместе с весенним теплым ветерком пришло письмо из Смоленска. Ольга в этот день пришла чуть
пораньше с работы, долго грела мокрые озябшие руки, потом ужинала. Лишь поздно вечером Марья Тихоновна, не отрываясь от проверки многочисленных тетрадей, сказала:
Ах да, Оленька, там у Дмитрия Семёновича на столе лежит письмо к тебе, прочти.
Из Смоленска! Смотри-ка, не забывают! говорила она радостно, открывая письмо.
«Ольга, здравствуй! писала рука Любаши. Ты ведь знаешь, у меня и не осталось никого в Енисейце, кроме тебя и Леночки Митяевой. К кому писать, как ни к тебе? А у меня такая радость, такая радость Но, по порядку. Устроились мы хорошо. Сначала нам комнату в общежитии дали от Андрюшиного завода. Люди здесь хорошие, всем нам помогали. Но ты же знаешь Андрея. А я не жалуюсь, я за ним как за каменной стеной. Ничего, что он гордый, правда? «Сами, говорит, со всем справимся, ничего у других не бери, Любаша». Я ведь родила, Ольга! Вот уж как месяц прошел. Сына родила, Максима. Теперь живем в отдельной квартирке. Нам как молодой семье выделили. Я дома сижу, хозяйство веду, за сыном смотрю. Андрюшенька работает, да еще время находит в институт на лекцию сбегать, представляешь? Спрашиваю: «Зачем?». Он мне, мол, послушаю, а на следующий год обязательно поступлю. Мы с ним тут в кино и на литературный вечер ходили. Андрюшенька каждый вечер берёт Максимку на руки и мы все вместе идем гулять.
Ольга! Знаешь, как я счастлива! Как я спокойна! У меня такой мир в душе! Я отдыхаю ото всего, что перенесла в Енисейце. У нас очень хорошо, тепло, просторно. Приезжайте с Ленкой погостить. Ну все, пошла я дела делать. Пока».
Ольга вновь и вновь перечитывала письмо, и у самой становилось тепло на душе.
Ну что она там пишет? поинтересовалась Марья Тихоновна.
Сына родила, Максимом назвали. Живут в собственной квартире. Каждый вечер гулять ходят, в кино, на вечера разные.
Вот как? удивилась Марья Тихоновна. Ну и отлично. А ты
Но Марья Тихоновна не договорила, Ольга вышла.
Подруга в тот же вечер написала ответ Любаше об отъезде Таньки Даниловой в Севастополь, о рождении у Сергея и Наташи Долговых сына Жени, о новом бухгалтере, который «чуть было не влюбился» в Ольгу.
ЧАСТЬ III ГЛАВА 1 Дегтярёвы
Да тряпка какая-нибудь, однажды в раздумье сказала Ленка.
Почему ты так решила? Ольга лежала на кровати и читала книгу. Ленка сидела за столом и решала очередную задачку.
Она только такого себе и возьмет. Любой другой с ума сошел бы с ней, или, лучше всего, морду ей бил каждый день.
Митяева, я не сомневалась в твоей доброте. А, впрочем, ты права, добавила Ольга, немного подумав. Бедная тетка Нюрка сгорает от любопытства. Я тоже у неё понемногу этим заразилась.
Хочешь на него посмотреть?
Мыгы.
Вот закончу учебу, и буду, как ты блаженствовать! Ленка кинула карандаш и потянулась.
Куда после, не думала? спросила Ольга.
Может, к матери в Смоленск махну.
А отец?
Вот то-то же. Пока не знаю.
Ольга погрузилась в чтение, Ленка опять взялась за карандаш.
* * *
За ужином Дмитрий Семенович рассказывал о каких-то Дегтярёвых, Ольга его не слушала. У неё перед тарелкой лежала книга, и она была полностью увлечена чтением.
Да послушай ты. Кому я рассказываю? Дмитрий Семенович захлопнул книгу и положил её на комод.
Ольга огляделась, в кухне действительно никого больше не было, и ей пришлось слушать болтовню отца.
Так вот, потом Глаша стала у него практику перенимать.
Какая Глаша?
Ну! огорчился Дмитрий Семенович. Я же говорю, что ты меня не слушаешь! Глаша доктор наш новый.
Доктор? Женщина? А у кого она практику перенимала?
У Зарецкого.
У нашего Зарецкого?
Да-да-да. Он ей все показывал, рассказывал.
А откуда она? Я впервые о ней слышу.
Она приехала с мужем еще вчера к нам в Енисейц, и будет жить недалеко от нас.
Как же Зарецкий мог её учить. Он же местный: тут родился, женился да здесь же и помер.
Так ведь и она наша, на время уезжала в Крым.
Странно, что я о ней никогда не слышала.
И сына с собой привезла. Говорят, что сын у неё вообще гений медицины, очень умный и мозговитый парень.
Такой взрослый сын? Он у неё один?
Нет вроде как. В общем не знаю.
Фу, папа! Ты бы лучше и разговора не заводил, раз дела не знаешь, грубо посоветовала Ольга, и они продолжили ужин в тишине.
* * *
Глаша Дегтярёва была Глашкой, которую некогда князь Кирилл Дмитриевич Веришилов выдал замуж за коваля Дегтярёва. Через несколько недель появился и первенец Алексей, он родился в дороге, когда князь отправил молодую чету в Крым к когда-то сосланной туда родственнице Волковой. Через год у них родилась дочка Дуняша, затем еще через пару годков и сын Петенька. И вот спустя 22 года вернулись обратно. На вопрос местных: «Почему?» старый кузнец иронично ответил: «Крестьяне крепки к земле своей». Они вновь выстроили дом, перевезли своё хозяйство из временной лачужки, где поначалу остановились, и стали жить. Семен работал в колхозных мастерских, а Глаша трудилась пока на дому. Семья не бедствовала: Глаша действительно оказалась отличным лекарем, и их дом всегда был полон всякого добра, которое несли енисейцы за свое здоровье.