Так я дома и сидела! Пыль вытирала, а там в углу паутина! Да такая огромная!
И что? недоумевал подожжёный мужичок, на что дама насупилась, важно выпрямилась и гордо заявила:
И то. Я её стряхнуть пыталась, вот сейчас и сижу здесь с вами. А у меня ещё салаты недорезаны, мясо не приготовлено меня надо обязательно пропустить вперёд, а то вся семья голодом в праздник останется!
Так что ж они, без рук что ли? проворчал второй мужчина, в домашнем костюме и испариной на лбу, который сосредоточенно сидел с краю и нервно ждал врача.
Помолчите, пожалуйста, нервозно ответила дама, тоже исподлобья посматривая то на один кабинет хирурга, то на другой. Я первая приехала, между прочим. А вы были за мной! И что у вас за срочность такая, а?..
Я начал было нахмуренный мужчина, да вдруг замолк и ещё больше свёл брови на переносице. А, иди, старая кошёлка. Не успокоишься же!
Э, нет, а я вот не согласен! вмешался подожжёный, ещё не пропитавшись атмосферой рождественского всепрощения. Мы с вами, дамочки, зашли одновременно аккурат за каталкой с дедулей, и первым пойду я, меня тоже семья ждёт дома! Кто шампанское будет открывать в полночь?!
Сравнили тоже, шампанское и целый стол! фыркнула дама, а её ноздри так и начали раздуваться от гнева. Вы можете прийти за десять минут до полуночи и открыть эту несчастную бутылку! А мясо так быстро не приготовить!
Да что ж вы разорались так? недовольно огрызнулся нахмуренный, чуть сменив позу, так как сидеть ему было явно неудобно. Кабинета два!
И что, ты нас обоих пропустишь? недоверчиво хмыкнул обожжёный, но нахмуренный сразу встал в позу, несмотря на то что сидел.
Я пропущу вас двоих?! Я согласился пропустить эту истеричку, потому что от её визгов здесь сидеть совсем невыносимо! А ты сам как-нибудь разбирайся, за кем пойдёшь, за мной или за ней
Истеричка? Визгов?! повысив голос на две октавы, прокричала женщина, и мужчины вокруг, даже полуглухой дедок, недовольно скривились. А обожжёный заревел следом:
Да я вообще могу пройти вперёд вас обоих, тоже мне тут нашлись страдальцы! У этой рука, у тебя вообще непонятно что! А у меня вот ожог! Да и на каком месте! Мне ко врачу нужнее!
Да с чего ты взял, что тебе первее всех надо?! взревел нахмуренный, резко вскочив со скамейки, и сразу сморщился будто бы от невыносимой боли. Если тебе не видно это не значит, что ничего нет!
Дак расскажи всем, что у тебя болит, гаденько выкрикнул обожжёный, тоже вскочив на ноги. Мы тебя и пропустим, если сильно надо будет!
Нахмуренный ещё больше нахмурился, если такое было вообще возможно, и вдруг ловко подскочил к небольшому участку стены меж двух кабинетов, заблокировав вход в оба, и занял оборонительную стойку. Обожжёный сразу же предостерегающе зарычал, выхватил из близлежащего ведра швабру, оставленную нерадивыми студентами, и перехватил её на манер копья, очень грязного, надо
сказать. Дама тоже не осталась в стороне: приметив рядом бесхозный пакет с мандаринами, она схватила сразу несколько наподобие гранат, и даже занесла руку, а её правый глаз превратился в снайперский прицел.
Обстановка накалилась до предела. Казалось, ещё немного и начнётся битва за первое место в очереди, и пострадавшие с травмами могли необдуманно увеличить количество этих самых травм, усугубив своё же состояние. И вдруг в вестибюль приёмного покоя вернулся Алексей Геннадьевич.
Что это здесь происходит? строго вопросил он, так как и ему никак нельзя было зайти в свой же кабинет, и трое зачинщиков перепалки вдруг мигом потеряли азарт, съёжившись под воздействием незыблемого авторитета пожилого врача. Что это вы здесь устроили, господа? Здесь приёмный покой, а не базарная площадь!
Запал битвы масштаба ледового побоища испарился без следа, и дама в сопровождении своих противников сразу же отступился от занятой стратегической позиции.
Безобразие! продолжал возмущаться Алексей Геннадьевич, а тем самым в свой кабинет ловко юркнул и Александр Николаевич, решив не вмешиваться в драку. И это называется люди с травмами?.. Да ещё сильно подумать надо, так уж вы нуждаетесь в помощи врача, если так себя ведёте!
Дама уже собралась возмущаться, но мудрая Михайловна, вовремя материализовавшись с ведром аккурат у сверкавшей огнями небольшой ёлки, ласково обратилась к мужчине с дыркой на животе, решив закрепить отвлекающий манёвр Алексея геннадьевича.
Милок, а кто ж тебя поджёг-то, а? Тоже, поди, жена?..
Да не!.. махнул рукой обожжёный, неожиданно доброжелательно улыбнувшись Михайловне. Жена у меня хорошая, вон, дома хлопочет, чтобы праздник встретить всей семьёй Это я, непутёвый, хотел Светочке хлопот меньше сделать, надел рубашку мятую, а потом заметил, да и решил погладить на себе. Вот и обжёгся. Живу рядом, ребят со скорой дёргать не хотелось Мне вон соседка укольчик обезболивающий сделала, она медсестра у нас, да сюда отправила, чтобы врачи посмотрели жжёт, зараза, но ничего главное до курантов домой уйти! А ты дед, зачем сюда пришёл?..
Ась?.. отозвался дед, которому было даже больше лет, чем тому, которого «сбил кот».
В старом коричневом тулупе и шапке-ушанке, он вежливо сидел с краю, как истинный советский гражданин, не привыкший жаловаться ни на что. Только вот на одной ноге, замотанной в какие-то тряпки, виднелась ручка отвёртки, а по полу вперемешку с подтаявшим грязным снегом растекалась кровь. Михайловна, заметив это, зацокала языком да тихонечко подозвала к себе Димку, чтобы тот пробрался в один из кабинетов и сообщил о кровавой ране. Да, это вам кажется, что вы занимаете очередь, но на самом деле это Михайловна решает, кто пройдёт дальше и куда. Только так.