который онъ выпивалъ въ это время, встать со стула, отступить нѣсколько шаговъ къ окну и принять оборонительное положеніе, на тотъ случаи, если посѣтитель приметъ образъ и видъ Гораса Гутера. Появленіе Джозефа Овертона разсѣяло опасенія мистера Трота, и онъ учтиво предложилъ незнакомцу стулъ. Лакей, позвонивъ немного графинами и рюмками, согласился оставить комнату, и Джозефъ Овертонъ, положивъ широкополую шляпу на ближайшій стулъ и слегка наклонивъ впередъ свой корпусъ, приступилъ къ изложенію дѣла тихимъ и осторожнымъ голосомъ. Милордъ.
Что такое?! сказалъ мистеръ Александеръ Тротъ, самымъ громкимъ голосомъ и съ безсмысленнымъ взглядомъ.
Тише, тише! сказалъ осторожный прокуроръ: все идетъ хорошо. оставьте титулы. меня зовутъ Овертонъ.
Овертонъ?
Да, мирный судья здѣшняго города. вы прислали мнѣ безъименное письмо?
Кто? я?! воскликнулъ Тротъ съ дурно скрываемымъ удивленіемъ. При всей своей трусости, ему не хотѣлось признаться въ сочиненіи этого письма. Вы говорите, что я написалъ письмо?
Да, вы! а развѣ не вы? отвѣчалъ Овертонь, начиная досадовать на неумѣстную скрытность Трота. Скажите мнѣ, ваше это письмо или нѣтъ? Если ваше, то мы переговоримъ о дѣлѣ сейчасъ же и безъ всякихъ опасеній. Если же нѣтъ, то мнѣ ничего больше не остается сказать вамъ.
Позвольте, позвольте! сказалъ Тротъ: это мое письмо, я самъ писалъ его. Что же мнѣ было дѣлать, сэръ? У меня здѣсь рѣшительно нѣтъ знакомыхъ.
Конечно, конечно, сказалъ судья, съ видомъ одобренія: лучше этого вамъ ничего нельзя было сдѣлать. Итакъ, сэръ, для васъ необходимо будетъ оставить здѣшнее мѣсто сегодня же ночью; для васъ будетъ готова четверка лошадей, и чѣмъ шибче будете гнать, тѣмъ лучше. Я долженъ сказать, что вы здѣсь не въ безопасности.
Ахъ, Боже мой, Боже мой! воскликнулъ Тротъ, подъ вліяніемъ мучительнаго опасенія. Могутъ ли случаться подобныя вещи, въ образованномъ государствѣ! Какая непримиримая, варварская ненависть! И онъ отеръ эссенцію трусости, которая быстро выступила ни лбу его, и съ непритворнымъ ужасомъ взглянулъ на Джозефа Овертона.
Я совершенно согласенъ съ вами, съ улыбкой отвѣчалъ судья: меня тоже удивляетъ, что здѣсь нельзя жениться на комъ вздумалось, не подвергаясь преслѣдованію какъ криминальный преступникъ. Впрочемъ, въ настоящемъ случаѣ вамъ нечего опасаться: лэди согласна выйти за васъ; а это весьма важно.
Лэди согласна выйти за меня! механически повторилъ Тротъ. Почему же вы знаете, что лэди согласна?
Ну вотъ еще, прекрасно! сказалъ судья, ласково дотрогиваясь до руки мистера Трота своей широкополой шляпой. Я знаю ее очень давно, и еслибъ кто нибудь вздумалъ сомнѣваться въ этомъ, то увѣряю васъ, что я съ своей стороны не имѣю ни малѣйшаго сомнѣнія. да, кажется, и вамъ не стоитъ безпокоиться.
Странно! сказалъ мистеръ Тротъ задумчиво: очень странно! Весьма необыкновенное обстоятельство.
Итакъ, лордъ Питаръ, сказалъ судья, вставая.
Ахъ, извините! я совершенно позабылъ, что вы мистеръ Тротъ. очень недурно. ха! ха!.. Итакъ, мистеръ Тротъ лошади будутъ готовы въ половинѣ перваго часа ночи.
Что же будетъ со мной до того времени? съ безпокойствомъ спросилъ мистеръ Тротъ. Знаете что: не лучше ли будетъ, если вы примете въ мою пользу какія нибудь предохранительныя мѣры?
Ахъ, какая превосходная мысль! отвѣчалъ Овертонъ: чудесная мысль! я сейчасъ же кого нибудь приставлю къ вамъ. И знаете, недурно будетъ, если вы станете показывать сопротивленіе, когда васъ будутъ сажать въ карету, однимъ словомъ, показывайте видъ, что васъ сажаютъ насильно. понимаете?
Очень понимаю, совершенно понимаю!
Итакъ, милордъ, сказалъ Овертонъ тихимъ голосомъ: до полночи! желаю вамъ прекраснаго вечера.
Mилордъ! снова воскликнулъ Тротъ, отступая назадъ и въ неизъяснимымъ удивленіемъ вглядываясь въ лицо мирнаго судьи.
Ха! ха! Вяжу, милордъ, вижу, разъигрываете родъ сумасшедшаго. не такъ ли? Э! прекрасно, превосходно! какой безсмысленный взглядъ! отлично, милордъ, отлично! добрый вечеръ, мистеръ Тротъ!.. ха! ха! ха!
«Этотъ мирный судья рѣшительно пьянъ» говорилъ самъ съ собой мистеръ Тротъ, бросаясь въ кресла, съ задумчивымъ видомъ.
«Никакъ не думалъ встрѣтить въ этомъ молодомъ нобльменѣ такого умницу: славно ведетъ свое дѣло!» размышлялъ Овертонъ, спускаясь въ буфетъ для окончательныхъ распоряженій.
На это не требовалось много времени. Каждое слово вымышленнаго разсказа было принято за истину, и одноглазый лакей получилъ приказаніе отправиться въ девятнадцатый нумеръ и дѣйствовать
тамъ въ качествѣ стража при помѣшанной особѣ, до половины перваго часа. Вслѣдствіе этого распоряженія, эксцентрическій одноглазый джентльменъ вооружился тростью огромныхъ размѣровъ и хладнокровно направился на свой постъ. Онъ вошелъ въ комнату мистера Трота безъ всякихъ церемоній, спокойно помѣстился на стулѣ подлѣ самыхъ дверей и для развлеченія началъ насвистывать народную арію, съ выраженіемъ полнаго самодовольствія.
Что тебѣ здѣсь нужно, бездѣльникъ? воскликнулъ мистеръ Тротъ, съ выраженіемъ негодованія.
Лакей, взглянувъ на мистера Трота съ улыбкой сожалѣнія, продолжалъ бить мѣрный тактъ рыжей головой и насвистывать адажіо.