разработал не сам Рыбин, тоже ясно, как божий день. Он разыграл роль проводника, или, как модно нынче выражаться, провайдера этого сценария в жизнь. А до сбора сослуживцев он наверняка и сам зубрил текст этого сценария и сдавал экзамен строгой комиссии, чтобы не ошибиться где. Выучил. Сдал на «отлично», ибо уже от своего имени, не ссылаясь на «рассказы» сослуживцев-очевидцев, пишет: «27 февраля 1953 года в Большом театре шел балет «Лебединое озеро». В восемь часов, сопровождаемый Кириллиным, в своей ложе появился Сталин. До конца спектакля он был один. Затем попросил директора поблагодарить артистов за филигранную отточенность партий. После чего уехал на ближнюю дачу.
28 февраля вместе с «соратниками» он посмотрел в Кремле кинокартину. Потом предложил всем членам Политбюро приехать на дачу. В полночь прибыли Берия, Маленков, Хрущев и Булганин. Остальные в силу возраста предпочли домашние постели. Гостям подали только виноградный сок, приготовленный Матреной Бутузовой. Фрукты, как обычно, лежали на столе в хрустальной вазе. Сталин привычно разбавил кипяченой водой стопку «Телиани», которой хватило на все застолье. Мирная беседа продолжалась до четырех часов утра уже 1 марта. Гостей проводил Хрусталев. Потом Сталин сказал ему:
Я ложусь отдыхать. Вызывать вас не буду. И вы можете спать (выделено мной. А.К.).
Подобного распоряжения он раньше никогда не отдавал. Оно удивило Хрусталева необычностью. Хотя настроёние у Сталина было бодрым»
Вот ведь какой варнак, знает, с чего начинать свой рассказ-небылицу, с посещения Большого театра вождем, с просмотра «Лебединого озера». В нашей стране все значимые события начинаются или происходят под аккомпанемент этого бессмертного творения гения земли русской П.И. Чайковского.
Из приведенного отрывка рыбинского повествования о событиях той ночи можно выделить два момента, имеющих значение.
Во-первых, вечерняя встреча на Ближней даче не планировалась, поскольку никакого пышного застолья и запойного пьянства не было. Для вечерних (ночных) посиделок сгодился виноградный сок и фрукты, возможно паровые котлетки (это индивидуально для Сталина), короче, стол от разнообразных яств и горячительных напитков не ломился. Это подтверждает нашу догадку, что члены «Четверки» не были гостями. Они были приглашены (вызваны) Сталиным для обсуждения какого-то внезапно появившегося вопроса накануне заседания Президиума ЦК КПСС, намеченного на 2 марта.
Во-вторых, автор сам подчеркивает направленность и содержательную часть этих «посиделок», не пьянства ради собрались члены «Внутреннего круга», а для «беседы», то есть для решения какого-то вопроса. А вот мирно ли протекала беседа вопрос? Если все, что происходило в ту ночь, некая легенда, сочиненная некими лицами (самому А. Рыбину такое не под силу, не стал бы он так клеветать на систему охраны вождя да и зачем?), или попросту вранье, то все сказанное надо воспринимать со знаком «минус» или с частицей «не». То есть беседа проходила не «мирно», а очень даже «бурно», с криками, с шумом, с возможным разбиванием посуды, а возможно даже с рукоприкладством. Почему так думаем? А иначе никак, откуда было А. Рыбину знать, что «беседа» прошла мирно? Он что, там присутствовал? Или ему рассказала Матрена Бутусова, которая обслуживала гостей дарами кухни? В том-то и дело, что на кухне ничего не готовилось, и подавать на стол одно блюдо за другим М. Бутусовой не пришлось. Подали по две бутылки виноградного сока на брата, а фрукты на столе постоянно вот и все обслуживание. Да и собеседникам лишние глаза и уши не нужны были, уж больно щекотливые вопросы обсуждались, скорее всего.
Составители сценария вечерних посиделок пишут «мирно», имея в виду «очень бурно», как оно, похоже, и происходило на самом деле. Мы дальше так и поступим будем все события, изложенные в легенде и вложенные в уста П. Лозгачева, понимать в зеркальном их отражении. Забавная получится картина. Например, будет Лозгачев утверждать, что они страсть как боялись Сталина, а мы в ответ чего его бояться, ведь вы самой смерти не боитесь, поскольку для любого телохранителя смерть вполне рутинное и ожидаемое событие, они всегда готовы заслонить охраняемое тело от меча, штыка, кинжала, пули, наконец, и чашу с ядом, предназначенную охраняемому лицу, не моргнув глазом перехватят и залпом выпьют. А вы говорите, дрожала от страха охрана. Лозгачев твердит, что не смели действовать без приказа или разрешения своего начальства, а мы ему в ответ: а инструкция начальнику караула и всем караульным на что? Там все расписано, и будьте уверены, они всегда, в любой обстановке будут действовать
строго по инструкции, а не сидеть сложа руки в томительном ожидании распоряжений или приезда на место начальства. И т. д., и т. п.
Так что приступим, но оговоримся сразу, что «препарировать» «легенду Лозгачева» (будем впредь ее так именовать) будет, не в пример легенде Хрущева, гораздо сложнее. У «баек» дедушки Никиты автор один Никита Сергеевич Хрущев, и этим все сказано. А легенду П. Лозгачева кто только не излагал на свой лад, перекраивая отдельные ее эпизоды, что впору авторство этого творения приписать и Н. Зеньковичу, и Ю. Мухину, и В. Жухраю, да тому же Э. Радзинскому. Однако мы условимся, что будем придерживаться текста, который опубликовал непосредственно сам А. Рыбин, и вот почему.