Скоро начнутся прослушивания на весеннюю постановку.
Хочешь попробовать?
Мэгги едва заметно пожала плечами.
Хочу у доктора спросить, можно ли.
Какая у нее ответственная сестра.
Какой в этом году выбрали мюзикл?
«Карусель».
Мы его смотрели?
Мэгги помотала головой: кудри качнулись, засияла улыбка. Селина улыбнулась в ответ.
Но, я полагаю, завтра вечером посмотрим?
Вечер пятницы киновечер. Все благодаря ДВД-плееру, который они с Пантерами стащили с прицепа грузовика, и обширной библиотечной коллекции.
Мэгги кивнула. Бродвейские мюзиклы не то чтобы очень секретная мечта Мэгги и ее непреходящая страсть. Селина не понимала, откуда она взялась: у них
в жизни не было денег на билеты в театр, но школа Мэгги кучу раз ездила на экскурсии смотреть постановки в кино. Наверное, в одну из таких поездок она и запала ей в душу, эта неугасимая любовь, которая не потускнела даже тогда, когда муковисцидоз так отделал ее легкие, что ей стало очень трудно петь, играть на сцене и танцевать.
Возможно, это могла изменить трансплантация легких, но Мэгги была в самом конце длинного-длинного списка. И хотя каждый месяц отнимал у Мэгги здоровье, она оставалась под тем же номером. А препараты, которые доктора нахваливали как прорыв в медицине, способный подарить людям с МВ десятки лет жизни В случае Мэгги они не сработали.
Но Селина не планировала что-то рассказывать своей сестре. Это бы заставило Мэгги думать, что у ее возможностей есть предел, а Селина этого не хотела.
Когда она услышала, что Мэгги хочет просто записаться на прослушивание, ей стало невыносимо трудно дышать.
Тебе спать пора, отрезала Селина, откладывая горошек в сторону.
И тебе, едко заметила Мэгги.
Селина тихо хохотнула, на что ее тело тут же отозвалось приступом адской боли.
Пойдем вместе.
Встав, она поморщилась и швырнула горошек назад в морозилку.
Не успела она повернуться, как ее талию обвили хрупкие руки. Будто Мэгги знала, что сейчас у нее на ребрах расцветали синяки.
Я тебя люблю, Селина, сказала она тихо. Селина поцеловала сестру в макушку и погладила ее по спине, тут же едва не застонав от боли в пальцах.
«Стоит того». Она терпела боль, обнимая сестру под ровное гудение холодильника.
Стоит того.
Она делала над собой усилие, чтобы не повышать голос и не сжимать ладони, лежавшие на больничной стойке отдела платных услуг, в кулаки.
Пожилая женщина в бледно-розовой униформе нехотя подняла глаза от монитора.
Я вам только озвучила информацию, которую мне выдает компьютер.
Она провела длинным фиолетовым ногтем по экрану:
И он утверждает, что в этот раз вы должны пятьсот долларов.
Селина до боли сжала челюсти, обернувшись через плечо, чтобы посмотреть на Мэгги, сидевшую на пластиковом стуле у белой стены. Она безуспешно делала вид, что читает книгу, даже не пытаясь водить глазами по странице.
Селина понизила голос, хоть и знала, что Мэгги просто наклонится вперед, чтобы подслушивать.
В прошлом месяце мы доплатили всего сотню.
Фиолетовый ноготь постучал по экрану:
Доктор Таскер сегодня взял анализы. В вашу страховку они не входят.
Мне об этом ничего не сказали.
А даже если бы и сказали, Мэгги все равно нужно было пройти это обследование. Хотя полученные результаты Селина отогнала эти мысли, как и то, что доктор сказал ей несколько минут назад.
Женщина наконец-то подняла взгляд от монитора и смогла оглядеть Селину. Отек у нее на лице спал, синяки она профессионально замаскировала косметикой и ловко уложила каскад темных волос.
Вы родитель или законный представитель?
Селина просто ответила:
Мы не можем заплатить.
Тогда вам нужно разбираться со своей страховой компанией.
Да, но Мэгги нужно будет продолжать сдавать такие же анализы. В следующий раз через две недели. В третий через месяц. Селина все подсчитала и сглотнула комок в горле.
И клиника ничего не может сделать?
Женщина начала печатать, стуча по клавишам.
Этим должна заниматься ваша страховая компания.
А наша страховая компания скажет, что этим должны заниматься вы.
Стук клавиш прекратился.
Где ваша мать? Женщина посмотрела по сторонам, будто ее мать могла стоять чуть поодаль.
Селину подмывало посоветовать ей пойти прогуляться по переулкам в Ист-Энде, потому что их мать, хоть мертвая, хоть живая, могла быть только там. Вместо этого она взяла со стойки медицинский полис и равнодушно ответила:
Она на работе.
Женщина не слишком ей поверила, но смягчилась:
Мы пришлем счет вам на дом.
Селина, решив не утруждать себя ответом, повернулась, подхватила тяжелый рюкзак Мэгги и, забросив его на плечо, махнула сестре, чтобы та шла за ней к лифтам.
Нам неоткуда взять пятьсот долларов, пробормотала Мэгги, когда Селина с излишней силой вдавила кнопку вызова лифта.
На
еду, аренду и анализы денег, которые Селина получила за последний бой, не хватит.
Не бери в голову, отрезала Селина, наблюдая, как в окошке по очереди загораются номера этажей.
Мэгги скрестила руки на животе. Хуже некуда. Новости были хуже некуда.
У Селины темнело в глазах. Эти пятьсот долларов, эти тупые анализы, этот доктор с пресным лицом: Лечения от МВ нет, но давайте прежде попробуем еще пару вариантов .