И еще одну книгу особо выделяет Г. Караславов в своих воспоминаниях «Мать» М. Горького: «в доме у меня отбирали любую книгу, если она не была учебником. Я спрятал «Мать» в сарае, а наутро ушел в поле и прочитал роман на одном дыхании Речь Павла Власова на суде произвела подлинный переворот в моем понимании политических событий С этого времени началось мое вхождение в социалистическую борьбу».
Важную роль в его духовной жизни сыграли в годы войны и издания Болгарской социал-демократической партии «тесняков» партии Д. Благоева, зачинателя коммунистического движения в стране. О новых людях рассказывала и пролетарско-революционная литература. Все это активно входило в сознание поколения, к которому принадлежал Г. Караславов.
Двадцатые годы были для молодого Г. Караславова не только годами профессионального обучения (школа связи в Софии 1922 г., педагогическое училище в Казанлыке 1923 г., агрономический факультет Софийского университета 19281929 гг., сельскохозяйственная академия в Чехословакии 19291930 гг.), но и временем интенсивного самообразования, формирования общественно-политических, литературно-эстетических убеждений. Они складывались
под сильным влиянием социалистических идей, пропаганда которых в Болгарии получила особый размах.
Одним из первых откликов на социалистическую революцию в России стало Владайское восстание солдат (1918 г.) попытка свержения монархической власти и установления республиканского правления. В 1919 году к власти пришел Болгарский земледельческий народный союз (БЗНС) под руководством А. Стамболийского. Даже не слишком последовательно проводившиеся этим правительством демократические реформы встретили ожесточенное сопротивление оппозиционных политических группировок. В ночь на 9 июня 1923 года военно-политическая Лига армейских офицеров произвела в Софии фашистский переворот. В стране была введена военно-фашистская диктатура. Ответом на наступление реакции стало знаменитое Сентябрьское восстание (1923 г.). Его участники рабочие, крестьяне, трудовая интеллигенция самоотверженно сражались с монархо-фашистами. Но их опыт революционной борьбы был слишком мал. Восстание потерпело поражение. К преступлениям карательных команд болгарских фашистов вскоре прибавились еще более жестокие репрессии весной и летом 1925 года, после провокационного взрыва в кафедральном соборе «Света Неделя» в Софии.
События 19231925 годов сыграли огромную роль в общественном сознании болгарского народа. Особое впечатление они произвели на творческую интеллигенцию. Тема Сентябрьского восстания на долгие годы вошла в изобразительное искусство, в литературу страны, сентябрьские события во многом определили миропонимание нового поколения художников, вступавших в национальную культуру, таких поэтов, прозаиков, публицистов, критиков, как А. Каралийчев, Н. Фурнаджиев, Г. Милев, А. Разцветников, Г. Цанев, Г. Бакалов и др. Большинство из них, еще не став убежденными революционерами коммунистами, пришли на общую платформу неприятия фашизма, правдивости и активного вмешательства искусства в современную жизнь. Их творчество положило начало так называемой «сентябрьской литературе» оригинальному явлению литературного процесса в Болгарии. Об этой литературе критик-марксист Георгий Бакалов писал: «Новая поэзия есть поэзия социальной борьбы. Она создается не в созерцательной тишине кабинета. Площадь, улица, демонстрация, митинг вот ее вдохновители. Борьба класса, страдания, надежды в энтузиазм трудовых масс ничто ей не чуждо. Она приходит на завод и в поле. От нее веет свежевспаханным черноземом, косьбой и зрелым зерном молотьбы, в ней слышен фабричный гул и грохот городских мостовых».
В «сентябрьской литературе» нашли дальнейшее развитие пролетарско-революционные традиции прогрессивного искусства Болгарии. Она стала своеобразной школой для многих молодых писателей. Среди них был и Г. Караславов. В начале 20-х годов он член коммунистического союза молодежи, а затем и член коммунистической партии. Атмосфера накаленной политической и литературной борьбы в Софии, участие в сентябрьских событиях в Казанлыке неизгладимо запечатлелись в его памяти. Когда осенью 1923 года прозвучал сигнал к разгулу реакции, генерал Русев предписывал казанлыкским властям: «Действуйте насколько возможно беспощадно и жестоко!» «Шпиц-команды» (карательные отряды) устраивали облавы на коммунистов, «земледельцев», всех, кто подозревался в сочувствии к повстанцам. Каратели глумились над своими жертвами, бросали в костры книги, газеты, журналы. «Первое такое сожжение, писал Г. Караславов, состоялось в сентябре тысяча девятьсот двадцать третьего года в Казанлыке, оно на десять лет опередило пресловутые костры из антифашистских и гуманистических книг, которые устраивал Геббельс в Германии».
К ученическим годам относятся ранние стихотворные опыты Г. Караславова первые публикации появились в 1920 году. Это были малооригинальные стихи, написанные в подражание революционной публицистике. Как писатель он заявил о себе в двух небольших книжках очерков и рассказов «Бродяги» (1926) и «Свирель плачет» (1927). Обе книжки были замечены критикой. Но наивысшей похвалой стало приглашение сотрудничать в антифашистском еженедельнике «Ведрина». Имя редактора газеты А. Страшимирова в то время было широко известно не только в Болгарии, но и за рубежом благодаря его страстным публицистическим обличениям фашистских палачей и роману «Хоро» (1927), уже тогда переведенному на ряд языков мира, в том числе и на русский.