Девушка несмело вышла из-за спины Гарди и двинулась вперед. Вскоре она уперлась в изгородь. Верховная не смотрела на девушку, она закрыла нос рукавом, стараясь дышать через раз, и глаза её слезилась, поэтому она совсем пропустила тот момент, когда Янника, опустив голову вниз и разглядывая что-то у себя под ногами, вдруг потянула корявую изгородь на себя. А та взяла и отъехала в сторону как самая обычная деревянная калитка.
О, Снежная дева! пораженно выдохнула Янника, оборачиваясь к иллике.
Прямо за изгородью вдоль всей стены на высоких грядках, обрамлённых деревянным брусом, росли, посаженные человеческой рукой, росли, словно драгоценные кусты сладкой паприки, чёрные буруны рваного галактического пространства
О, Снежная дева!
Рукодельные буруны нельзя было ни прикрыть, ни сшить, ни заклеить
С того самого момента, когда Благочестивая Гутрун повесила завесу, а Янника Ольсон, прислонив руку к призрачной материи (как подсказала ей Сигни), передала притихшим иллике всю увиденную ею картину, Верховная сжала волю в железные тиски. Раскисать было нельзя. Мерзкий клодис Тот, кто посадил его, явно был с ней знаком. Близко знаком.
Пошлите весть, приказала она Гарди, и когда та, сорвав со своей белокурой пряди золотой конус, вдавила его острым окончанием в звенящий шарик до громкого хлопка и подкинула в воздух, продолжила: у рукотворной дряни должен быть присед корень. Только у него, у самого основания мы сможем перетянуть всё это. Но должна предупредить, девочки: работайте осторожно. Оооочень осторожно! Эта дрянь вытянет из нас всю удачу и даже жизнь, если будем беспечны! она тряхнула головой и поправила повязку на лице. Ещё раз, девочки! Внимательно! Как никогда! Янника, смотри в оба и говори, где присед! Гутрун, делай плотную нить! Сигни, складывай порошины в кадку, и жрица с остервенением выдернула пахучий цветок клодиса, стоящий отдельно в большой коричневой кадке в углу изгороди, и перекинула его через забор. И как только смогла?
Потом Верховная замолчала, решаясь что-то ещё сказать, прежде чем иллике принялись за работу. Белокурые боялись пошевелиться, напряжённо всматриваясь в жрицу.
Наконец та выдохнула. И в этом выдохе было всё: и боль, и недоумение, и странная обречённость:
Тот, кто это сделал, близко знаком со мной
Иллике с трудом подавили возгласы изумления. Быстрые взгляды друг на друга и снова осторожный на жрицу.
Верховная хмыкнула раздражённо сквозь повязку, и её брови сошлись в одну:
Да знаком Ибо никто, кроме самых близких, не знает, что Верховная иллике не переносит запах клодиса (она заговорила о себе, как о постороннем, и это пугало Яннику). Близко знаком, продолжила женщина. И это не самое страшное, она снова помедлила, прежде чем выдавить из себя последнее: вот только, девочки мои, у меня никогда никого не было из близких, кроме иллике Так что
Это сделала иллике?!
Кто это спросил из четырёх
опешивших женщин? Кто знает?! Да и не важно. Но Верховная медленно кивнула.
Здесь вязать? каждый раз спрашивала Верховная Яннику, и девочка, внимательно наклоняя свою красивую головку к черному буруну, кивала.
Или поправляла:
Ниже ещё, так, да, вот так
Как только плотная нить стягивала мерцающий хвост у самого основания, черная спираль ухала громким, противным, глухим звуком и распрямлялась. А потом, словно лопнув, рассыпАлась чёрной звёздной пылью. Теперь эта звёздная пыль была повсюду. Она забивалась в рукава, лезла под воротник, накрывала волосы иллике плотным чёрным слоем. Но эта пыль не была уже опасной. Только мерзкой, колкой и очень вонючей.
Янника хотела пить, её шея затекла, тоненькие ноготочки от постоянного перекапывания земли, поломались. Сигни стёрла свои ножки до теперь уже видимых волдырей, а Гутрун уже два раза обрезалась о свою собственную нить. По-настоящему, до крови. А грядка всё никак не кончалась.
Ещё немножко, девочки, ещё немножко, успокаивала всех Верховная, продолжая усталыми, мокрыми от пота руками связывать галактическую дрянь, иногда она (и с каждой прошедшей минутой всё чаще) натужно кашляла в свою плотную повязку и судорожно выдыхала, но даже тогда её руки делали привычный плотный узел
И иллике становилось стыдно, ведь жрице приходилось хуже всех. И они снова работали. Последний бурун пал ещё через два часа.
К концу работы и Гарди вернулась с подмогой. И теперь офицеры внутренней службы, коротко выслушав приказ Верховной, наводили порядок. По всем дворам, где прятались любопытствующие, поставили догляд. А здесь осторожно закрыли калитку с клодисом, привели всё в прежний вид и оставили засаду. Измождённых иллике на руках перенесли на платформу: их ждали уютные комнаты в доме городского главы.
Почему так долго, Гарди? тихо спросила Верховная.
Маячок не долетел ответила она.
Но как?!
Счастья не хватило
Глава 6
Иллике входили в залу так же, как и всегда: величественно, красиво, слаженно. Будто единый организм. И сидящие вокруг богато накрытого стола мужчины не могли не любоваться ими. Верховная что-то тихо сказала Благочестивой Гутрун (они вообще последние часов пять подозрительно перешёптывались) и та, бросив цепкий взгляд на главу города, развалившегося вальяжно вверху стола, кивнула. Иллике прошли сквозь богатую парадную залу ещё несколько шагов и остановились. Где-то посередине.