А потом он умер. Поймал горлом шальную стрелу, смазанную дорогостоящим ядом, и умер на руках у собственной жены. Сестры короля, к слову. Очень выгодный был и полезный брак. И теплый. Действительно теплый и настоящий: они друг друга понимали. Она его чувство вины за предка, он её преданность стране и короне.
К счастью, его не стали сжигать, привезли в Ос-Альту и положили в склеп. И мать тогда впервые смогла воззвать к теням, отчаянно призывая его душу вернуться обратно к ней. Она вернула его, он не знал как, но пробыл в зачарованном сне почти сто лет или даже больше.
Генерал слышал про еще одну легенду, сулийскую, кажется. О человеке, обреченном всю жизнь катить в гору огромный тяжелый камень, но едва лишь он докатывал его до вершины, то камень срывался и вновь летел вниз.
Разрушено было почти все, чего он достиг в тот раз. Волькры вполне освоились с железной дорогой и разбирали пути, едва лишь какие-то смельчаки успевали проложить их ценой собственной жизни. Живой огонь в отличие от солнечного света привлекал волькр, как мед ос. Да и не осталось их, гришей-инфернов, истребленных во имя справедливости. Только шуханцы проносились по Равке дикими демонами, истребляя на границах все живое, угоняя рабов и оставляя после себя пепелища и истерзанные, замученные нагромождения мертвых тел.
То время вошло в историю, как тёмное, злое. Внук подло убитого Александра Морозова, прозванного Справедливым, вступил на путь мщения, и он был жесток. О, тогда он был по-настоящему жесток.
Шуханцы не ставили столбов на своих дорогах, предпочитали каменные курганы. Кириган приказал поставить их каждые сто шагов, ряд по десять столбов. Их так и называли в народе короткие столбы, с привязанными к ним безголовыми телами и срезанными верхушками, аккуратно, словно росчерком одного лезвия.
Даже Черного Еретика мутило от этой беспрестанной трупной вони, смешанной с вонючим дымом и отвратительно сладкими духами шуханских потаскух. Ему было совсем не до каньона. Он вывел страну обратно к прежним границам, а затем вернулся в разлагающийся затхлый королевский дворец, где беспечно отведал ягодного вина, преклонив колени перед преподобным Павлом, следуя каким-то религиозным ритуалам.
В тот раз он умирал с облегчением.
Спать он позволил себе лишь десять лет, а затем вернулся генерал Александр Кириган, настроенный уже на более мирный лад. Война ему надоела буквально до смерти, власть, впрочем, тоже. Быть простым генералом непростой армии пусть не так престижно, но куда спокойнее.
Король Александр III на самом деле Киригану весьма не нравилась приверженность монархов этому имени был вполне симпатичен и удобен. Слабый, зато законный монарх, которому хотелось спокойной и сытой жизни. Кириган охотно обеспечивал его безопасность, пока ему не мешали заниматься тем, чем хотел он. Восстанавливать армию и академию гришей, отправлять экспедиции в каньон, изучать малую науку, щелкать по носу обнаглевшим соседям.
На сегодняшний день он достиг немалого. Гришей находили, выявляли, учили и брали на службу. Больше его сородичей преследовать никто не смел, фыркали, осеняли священными знаками, но не трогали. Если не считать чертовых фанатиков-дрюсселей, конечно, но Кириган неплохо научился их выявлять.
Он вытряхнул из бутылки последние капли и со стуком поставил ее на стол. Завтра будет болеть голова и спина. Жаль
Может, и зря он отправил Зою в Крибик, она бы нашла, как его отвлечь сегодня. О любовной интрижке ему уже точно беспокоиться не надо.
Впрочем, об этом пока рано думать. После предыдущих раз Кириган предпочитал подстраховаться: лучше самому подстроить убийство себя, затаиться и проверить, как все остальные справятся без него. Если что, он вернется сразу же, признавшись, что подстроил всё сам, чтобы без помех тем временем изучить каньон. Это даже не будет ложью.
С каньоном надо что-то делать. Если не уничтожить, то хотя бы передвинуть. Идея окружить каньоном, к примеру, заносчивых шуханцев с каждым годом казалась Александру Киригану все более и более привлекательной. Его творение ему не поддавалось, пока что. Но он ведь и не брался за него всерьез.
Завтра отправлялась еще одна экспедиция. Рядовая переброска войск и напрасная трата человеческого ресурса. Кириган до сих пор с сомнением относился к идее кораблей на колесах, управляемых ветром, но более или менее скифы себя оправдывали, маневренные и быстрые. Идея деревянных кораблей нравилась ему еще меньше, горели они как спички, но бронированные ни одному парусу было не сдвинуть. Физика противилась. Шквальные никак не могли рассчитать силу приложения ветра, паруса рвались, проект откладывался на неопределенный срок.
Кириган не особо верил в успех и этой экспедиции, но собирался проводить их до самого каньона. Посмотрит на скиф в деле. И если все закончится неудачей, как собственно в большинстве случаев, то он кнутом выбьет эти бронированные корабли, если понадобится. Черт бы побрал и короля, и Апрата, вцепились в него клещами и боятся выпустить из виду. Ему нужно идти самому. В конце концов, задушит волькр тьмой (если поможет, конечно, он не пробовал) или отвлечет на жертв. Солдаты первой армии вполне на эту роль годились.