Лихорадочно соображаю, вглядываюсь в их лица.
Вульгарные, наглые, пошлые, нахальные.
Обаятельные и харизматичные.
Непроницаемые. Невозмутимые. Невообразимо непостижимые.
И незнакомые.
Совсем не те братья, которых я помню.
Это меня больше всего и смущает.
Яр перехватывает мой взгляд, щурится. Берет мою руку в свою.
- Смотри на меня внимательно. Не бойся. Давно было пора это сделать
Он скидывает пиджак, расстегивает рубашку.
О, блин Твою мать, начинается!
- Я стриптиз не заказывала, слышишь?! шиплю, отворачиваюсь, меня колотит.
Тони обеспокоено спрашивает, обращаясь к брату:
- Ты чего, прямо тут?
Яр качает головой и машет рукой в жесте «все нормально, не парься», а мне говорит:
- Ника, смотри.
Вжимаюсь в Тони спиной, хочется крикнуть, но голоса нет, я распахиваю глаза, глядя на мощный, покрытый волосами торс Яра.
Миг.
И по его лицу идет марево. Очертания колеблются, как в жаркий день, когда асфальт плавится.
Появляются бакенбарды, кожа темнеет
И О боже Что это?!
Я вижу, как на секунду его лицо принимает вид оскаленной морды животного
С силой зажмуриваюсь. Голова кругом идет, а сердце бухает по ребрам так, будто требует, чтобы его выпустили отсюда.
Ухух! Вот это забористое какао было!
Мое лицо обдает теплым ветром, я слышу и чувствую спокойное дыхание Тони.
Теряю счет времени. Прошла секунда или сто?
- Смотри, Ника.
Недоверчиво приоткрываю один глаз.
Прямо передо мной лицо Яра. Суровый взгляд, кустистые брови, прямой нос, мощный, квадратный подбородок
Но он неуловимо изменился, стал больше походить на того, кого я знала в прошлом.
Оглядываюсь на Антона. Тот смотрит пристально, вздернув губу и обнажив зубы в полуоскале. Молчит, сверкая огнями в глазах.
Вздергиваю брови, трогаю вспотевший лоб, и выдаю:
- Офигеть! Это что сейчас было такое?! Мне же показалось?
Яр яростно трет скулу, скребет подбородок, отвечает:
- Частичная звероформа. Я ускорил регенерацию. Когда ты рядом это возможно. Понимаю, тебе страшно
Тони подхватывает:
- Мир не такой, как ты думаешь. То, что ты считаешь бабушкиными сказками наша реальность. Пора принять это. Ты наша часть. И часть нашего мира.
- Боже Вы мне подмешали что-то в какао?!
- Нет.
Я сама касаюсь лица Яра, веду пальцами по щетинистому подбородку, трогаю кожу. Он смотрит, не отрываясь, взглядом поощряя продолжать.
Я не сплю. И меня не глючит. Ощущения слишком реальны.
Что ж.
Хочется присвистнуть. Засмеяться. И, покрутив пальцем у виска, вызвать санитаров. Себе или им, без разницы.
Вдох-выдох, все нормально.
Вижу пока только один выход: играть по их правилам, приняв это за константу. Не позволять им заходить слишком далеко. И лучше ничему не удивляться. А потом придумать, как избавиться от них или сбежать. Я слишком доверилась их словам, что все происходящее - в рамках рабочей поездки. Что я смогу перетерпеть их скверные характеры. Что они изменились. Что потом все закончится и каждый сможет жить своей жизнью
Нет.
И сейчас мои надежды растаяли как снежинки в глотке драконов.
Частью их мира я быть не желаю. Все, что я хочу это свободы.
Всю жизнь мне диктовали правила.
Повиноваться отцу. Слушаться старшего брата. Почитать старосту. Соблюдать заветы старейшин.
Я не могла выбрать с кем мне жить, кого любить. Подразумевалось, что все решат за меня.
Я искала свободу. Свободу от правил, родителей, навязанных обязанностей. Место, где я смогу заниматься любимым делом, и сама решать, с кем я хочу быть. Или быть одной.
Мне в этом помогал дядя. Заставляя во всем слушаться его. И ни шагу было нельзя ступить, без согласований с ним.
Хватит.
Сколько можно.
Я всего лишь хотела работать. Карьеру. А тут Эти двое Опять
Тони тянет меня к себе, вырывая из руки Яра. Мгновение, и я оказываюсь на его коленях, спиной прижата к груди. Пытаюсь отпрянуть, но он держит крепко, проводит руками по шее, откидывает волосы, легонько прикусывая-целуя в шею. Его губы горячие, ласковые. Мурашки убегают в знойный закат.
Твердо, собрав всю волю в кулак, говорю:
- Пусти!
А в ответ мне:
- Тише, милашка. Ты же слышала - нет времени. Я не трону тебя без согласия. Но поверь, скоро ты этого