***
На практику меня отправили в глухую горную деревушку, где местные жители были свято убеждены, что от вампиров хорошо помогает серебро, осиновый кол и чеснок, оборотнем может стать любой, укушенный зверем в полнолуние, а ведьмы все сплошь нечестивые развратницы, место которым в пыточных подвалах, а ещё лучше на костре. А уж если ведьма молода, зеленоглаза и в волосах её каштановых играют сполохи огненные, то такой девице на тихую и спокойную жизнь рассчитывать не приходится. Впрочем, тишины и покоя у меня давно не было, наверное с самого моего поступления в университет.
Моя наставница, местная травница, в первый же день строго-настрого запретила мне использовать магию, сказав, что она и так на дурном счету у старосты, а бежать из родного дома, равно как и гореть, в нём запертой, в её планы не входит. Вы представляете, каково молодой, полной сил ведьме целый месяц обходиться без магии?! Жуть жуткая, мой накопитель к концу месяца даже раскалился так, что я вынуждена была его в мешочек прятать, а с кончиков моих пальцев то и дело слетали золотистые магические искры. Короче, когда моя практика подошла к концу, облегчённо вздохнули все: травница, умаявшаяся исправлять последствия моих импульсивных действий и заклинаний, местные жители, часть из которых провожала меня бодрым кваканьем, ржанием или змеиным шипением, да и я сама. Тревога за Лизоньку с каждым днём становилась всё сильнее, я пыталась связаться с Клюквиной, но одногруппница на связь не выходила. Влюбилась, видимо, или заучилась, для неё оба варианта возможны. Когда открылся телепорт, я поспешно поцеловала травницу в щёку, махнула рукой в знак прощания и прыгнула в магический портал, нежно прижимая к груди подаренный мне пухлый мешочек с травами.
В университете меня уже ждали. Прямо в зале перемещений, куда я выпрыгнула, меня встретили хмурый, отводящий взгляд в сторону Елисей Иванович и не скрывающий ядовитой усмешки Модест Владович. Моё сердечко испуганно трепыхнулось и притаилось, руки моментально похолодели, а язык прилип к нёбу. Голову готова дать на отсечение, что ничего хорошего я не услышу.
- Ну что, прошла практику? декан усмехнулся одной половиной рта. Вот и молодец, а теперь следуй за нами.
Меня привели в Малый зал, где всегда проходили советы и заседания, связанные с внутренними университетскими разбирательствами. Модест Владович коротким кивком приказал мне встать в центр зала, сам же расположился в мягком кресле по правую
с деканом, так её ещё и заклеймили преступницей, лишив не только дара, но ещё и чести и даже денег! И это называется справедливый суд?!
- Элизабет действительно призналась в экспериментах с тёмной магией, - прошептала леди Моргана, смаргивая длинными, загибающимися вверх ресницами выступившие на глазах слёзы. Мы ведь вас предупреждали, такие опыты никогда ничем хорошим не заканчиваются.
- И караются по всей строгости закона, - солидно добавил ректор.
- А как же Эстебан? Она же с ним на свидание ушла!
- Ходить на свидание не преступление, - отчеканил декан и добавил с ядовитой улыбкой, - преступление вешаться на шею парню, который тебя и знать не хочет. Преступление пытаться подчинить его своей воле с помощью тёмных сил. Вот это всё, да, преступление, за которое твоя подруга понесла заслуженное, пусть и суровое, наказание. И так будет с каждым, кто нарушит закон.
- Неправда! я даже ногой топнула от гнева и отчаяния. Элизабет никогда и никому на шею не вешалась, это он
Елисей Иванович щёлкнул пальцами, лишая меня голоса. Какое-то время я пыталась преодолеть чары целителя, но его магия была не в пример сильней моей.
- Я понимаю, тебе сложно принять услышанное, - леди Моргана, махнув рукой на церемониал таких вот разбирательств, спустилась ко мне и заключила меня в душистые объятия, - но нужно смириться, малышка. Элизабет ты уже ничем не поможешь.
Смириться?! Ну уж нет, теперь для меня дело принципа докопаться до истины. Конечно, магию Лиззи это не вернёт, но хотя бы от позорного клейма и грабительского штрафа я её спасу. Призвав на помощь весь свой лицедейский дар, я послушно кивнула и даже кротко улыбнулась. Ничего, пусть Модест Владович и его племянник думают, что им всё сошло с рук, я не отступлюсь. Я отмщу, и мстя моя будет ужасна!
***
Наверное, в каждом университете есть свои легенды, байки и сказания, которые старшекурсники передают новичкам, предварительно стребовав с них страшную клятву держать язык за зубами. В нашем универе жила легенда о Стражах Справедливости, по каким-либо причинам неупокоенным духам, к которым можно было обратиться с призывом о помощи. Как и все неупокоенные, помогали Стражи далеко не всем и весьма неохотно, но уж если соглашались, не было для них дела, с которым они не могли бы справиться. Правда, брали за свои труды они тоже немало, да не золотом (на что оно духам-то), а чем-нибудь гораздо более серьёзным. Могли магию вытянуть, могли год, а то и больше, жизни отнять, могли красоту или удачу забрать. Мало кто рисковал тревожить Стражей Справедливости, только мне-то теперь ничего другого не оставалось. Не могла я хвост поджать и в щель забиться, вычеркнув из памяти подружку, не могла, а потому, терпеливо дождавшись полнолуния, забралась на чердак университета, поминутно сверяясь с раздобытым у одногруппников рисунком, изобразила схему вызова Стража Справедливости и, усевшись прямо на пыльный пол, стала ждать. Через пять минут ожидания у меня заныли колени, протестуя против излишне грубого пола. Я сняла мантию, свернула из неё подобие подушки, повторила речитатив призыва и опять затихла. Ещё через десять минут у меня замёрзли ноги, я стянула ботинки и принялась растирать ступни.