Да вы что прошептал я севшим враз голосом. Внутри меня прокатился ледяной ком.
Но библиотекарша поняла мою реакцию по-своему:
А что тут удивительного? В читальный зал в основном школьники да студенты ходят. А летом-то?..
Да-да, конечно, понуро побрел я к выходу, совершенно не понимая, что мне теперь делать. Не доходя до двери, я вспомнил про конфеты, достал из кейса коробку, вернулся к столу и протянул ее толстухе. Проделал я все это машинально, не сообразив даже, что благодарить женщину мне, собственно, не за что.
Но доброе слово (а тем более дело), как известно, и кошке приятно. Толстуха буквально расцвела и растаяла (хотя, куда уж больше и того, и другого!), растроганно прошептав:
Спаси-ибо!.. А может ваша девушка позавчера приходила? Напомните мне фамилию, я посмотрю формуляры
Да не знаю я фамилию, в том-то и дело! почти простонал я. И не позавчера она была, а вчера
Но я же вам говорю! всплеснула руками женщина. Закрыты мы вчера были
Ну, тогда извините, снова повернулся я к выходу. До свидания.
Всего доброго! Вы заходите, когда фамилию девушки узнаете, я вам мигом ее формуляр найду!..
«Зачем мне тогда нужен будет ее формуляр?» хотел спросить я, но сумел сообразить, что в этом случае мне бы тоже пригодилась помощь краснощекой библиотекарши ведь в читательскую карточку записывали адрес и телефон. Впрочем, я понятия не имел, как смогу теперь узнать фамилию Ольги! Да и была ли она записана в этой библиотеке тоже вопрос
Я вышел на улицу, остановился в тени разлапистой липы и закурил. Возвращаться на работу не хотелось, в запасе оставалось еще целых полтора честно «проплаченных» часа. Мысли мои были такими же вялыми, как и тягучий, несмотря на утренний час, знойный июльский воздух.
Я отщелкнул окурок в урну, сделал пару шагов, и тут дверь библиотеки открылась, и из нее вышел сутулый очкарик с пакетом подмышкой. Я подпрыгнул как можно было забыть о нем?! Вот ведь до чего расстроила меня потливая библиотекарша своим вчерашним отгулом!
Парень заметил мои судорожные телодвижения и устремленный на него пылающий взгляд. Не знаю уж, кем я ему привиделся в тот момент грабителем, сумасшедшим или маньяком, только хилый очкарик оказался неожиданно шустрым и кинулся от меня с такой прытью, что я поначалу даже опешил. Но, вспомнив вчерашний глупый промах, я отчаянно взвыл и бросился вслед за парнем, не выпуская из вида его сутулую спину в желтой футболке. Очкарик оглянулся, убедился, что я преследую именно его и припустил еще быстрей.
Наверное, я так бы и не догнал его, но парень неожиданно замедлил бег, замахал руками, а потом и вовсе остановился. Сначала мне показалось, что он встретил знакомого, и я подумал, что теперь мне предстоит объясняться сразу с двумя Но подбежав ближе, я увидел, что очкарик стоит и машет в мою сторону руками рядом с милиционером!
Во мне сработала естественная реакция я резко остановился и дернулся назад. Но тут же замер и пристыдил себя: почему я должен убегать, что я недозволенного делал?.. И вообще Удирать от кого бы то ни было чести мало, а от милиции еще и чревато последствиями. Все равно что сразу признать себя виновным. Доказывай потом!..
Поэтому я принял самый независимый вид и уверенно, но неспешно подошел к сотруднику милиции, рядом с которым нервно топтался сутулый хлюпик. Спрятавшись за спину милиционера, он завопил:
Вот он! Это он!.. Гнался за мной
Блюститель порядка по виду мой ровесник, если не младше бросил руку к козырьку и угрюмо буркнул:
Младший сержант Хотин Ваши документы!
Постоянно таскать с собой документы я привычки не имел, поэтому лишь развел руками:
Нету!.. А в чем, собственно, дело, сержант?
Придется проследовать в отделение. Для выяснения нахмурился милиционер.
Не понял изобразил я искреннее недоумение. Что случилось-то, вы объясните!
С какой целью вы преследовали гражданина э-э
Полозова, подсказал очкарик.
гражданина Полозова, кивнул сержант.
Поговорить хотел, честно признался я. Как и в случае с начальником, я решил не врать.
Вот и поговорим! обрадовался страж порядка. В отделении. Следуйте за мной! Он повернулся к очкарику: Вы тоже, кстати.
А почему я? испугался парень.
Так за вами же гнались! Может,