Я не могу. Этайн снова жалобно вздохнула. Ты напрасно меня не слушаешь. Может, если бы не резала свою красоту, то и нашла себе кого-нибудь нормального.
Рок Рив сморщила свой красивый носик, отвела взгляд:
Меня всё устраивает. Режь давай.
В конце концов от прежней красоты ничего не осталось. До цирюльника Этайн было далековато, поэтому теперь короткие, неровно обрезанные волосы перьями торчали в разные стороны. Но Дахут, кажется, была довольна. Лицо её теперь было открыто, на свет показались длинные уши, одно из которых было увешано мелкими серьгами-колечками до самого острого конца. Зелёные глаза начали казаться ещё больше. Довольная эльфийка вертелась перед зеркалом, рассматривая со всех сторон новую причёску. А Этайн, вздыхая уже про себя, думала о том, что такой красавице, как Дахут, всё к лицу: и длинные волосы, и короткие. И даже если она наденет мешок из-под муки, всё равно будет смотреться так, будто собралась на приём во дворец.
С помощью воздушной магии эльфийки они старательно собрали все волосы с пола и покрывала, после чего Этайн всё сожгла. Волосы мага серьёзный магический ингредиент, так что относиться к этому стоило с великой осторожностью.
Уже у лестницы они столкнулись с Маттео.
Привет, Сфорца. Дахут махнула рукой.
Рок Рив. Тео в ответ кивнул. Между этими двумя были странные взаимоотношения, и Этайн их не до конца понимала. Они то бросались друг в друга остротами, то не разговаривали неделями, а то помогали друг другу, словно закадычные друзья.
Наверху хлопнула дверь, сквозь лестничные пролёты послышался голос Меура. Лис повела плечами, отгоняя неприятные ощущения. Дахут остановилась у лестницы. Кинула неуверенный взгляд на ступени, ведущие наверх.
Идите. Я вас догоню. И, не давая себе передумать, эльфийка развернулась и быстро взбежала по лестнице наверх. Тео улыбнулся, а Этайн поморщилась и постаралась побыстрее спуститься, чтобы не услышать обрывков разговора с верхних этажей.
На пути вниз они то и дело встречали знакомые лица. Старших, с кем Этайн была знакома лишь шапочно, своих одногодок. Список тех, кто поступил в Гвинефэр, был известен ещё два года назад, когда в Императорской академии их распределяли по факультетам. Семнадцать счастливчиков, прошедших огонь и воду, а также воздух и землю на факультете боевой магии. С кем-то из них Этайн чаще встречалась за партой, с кем-то в тренировочном зале, а с кем-то, как с Меуром, в пустынных коридорах Академии. Далеко не сразу маленькая Этайн научилась давать отпор тем, кто силой слов или рук пытался доказать, что ей не место среди магов. Первые два года она была постоянной посетительницей лечебного крыла, а первые заклинания, которые она выучила назубок, были заживление ран и остановка крови. Лучшее, что она могла ждать от своих однокурсников, безмолвный нейтралитет.
В прошлом году Кетцер не приезжал, подал голос Тео, тенью шедший рядом.
Да? Этайн с трудом вырвалась из тяжёлых тёмных вод воспоминаний. Я думала, это обычное дело для начала учебного года.
Нет, в прошлом году мы послушали долгую и нудную речь архимагистра и пили всю ночь. Маттео улыбнулся. Первым нашим занятием стала отработка у Рахель.
Лисс представила, как кастелянша своим громоподобным голосом гоняет по всему замку будущую гордость империи, и не удержалась от смешка. И на какое-то мгновение ей показалось, что всё стало, как и прежде. В те счастливые годы, когда они с Тео засиживались допоздна в библиотеке, рассказывая друг другу о своих таких разных мирах. Этайн
с жадностью впитывала все правила этикета, гласные и негласные. А Маттео с удовольствием и искренним восхищением в глазах слушал её незатейливые истории из детства про деревню, отца, четверых братьев. Они нашли интерес в непохожести друг друга, в мирах, что были для них диковинкой.
Сфорца! Кто-то из старших махнул Тео рукой.
Пойду. Парень виновато улыбнулся. Ещё увидимся.
Конечно. Этайн бодро кивнула, проводила взглядом удаляющуюся спину. А внутри проклинала себя за то, что поддалась сентиментальным воспоминаниям. Они больше не дети, и былого не воротишь. Им обоим давно пора двигаться дальше. Точнее, ей пора. Маттео сделал уже это очень давно, а она никак не могла привыкнуть к мысли, что теперь одна.
Большой зал разве только назывался большим. Он явно уступал в размерах обеденному залу в Императорской академии, но был сделан со вкусом. По периметру зала были построены сводчатые галереи, в которых прятались два в человеческий рост камина, а также наготове стоял отряд слуг. Высокие окна были украшены разноцветными витражами. В центральном из них Этайн разглядела двух драконов, оберегавших белое пламя; что было на остальных, узнать было тяжело, так как на улице уже стемнело, а магические светлячки не давали достаточного освещения.
Здесь тоже под потолком были изразцы в виде гербов дворянских семей начиная с герба императорского дома двуглавого дракона. Рядом был герб королевского эльфийского дома и дальше уже гербы поменьше, от самых древних до самых новых. Этайн стало интересно: а как быть, если появляется новая семья? Где ей находят место на этой стене?