- Или нет, - говорит он со своим привычным смешком-выдохом. Мое сердце ускоряется. Я больше не интересуюсь Кристианом, но, похоже, мое сердце еще этого не поняло. Стук. Стук. Стук.
Кое-что изменилось. Кое-что, кажется, нет.
Все замечают мои волосы. Естественно. Я надеялась, что они будут смотреть молча, может, немного пошепчутся, пару дней немного посплетничают, а потом потеряют интерес. Но через две минуты после начала урока французского учительница заставляет меня снять шляпу, и это похоже на ядерный взрыв.
- Какая красота, какая красота, - повторяет мисс Колберт, еле удерживаясь от того, чтобы подойти и погладить меня по голове. Я придерживаюсь придуманной ранее истории о том, что этим летом в Калифорнии мама нашла потрясающего стилиста, который за астрономическую плату превратил мои волосы из оранжевого кошмара в пшеничную сказку. Объяснять все это на французском уровня средней школы, претворяясь, что не владею им в совершенстве самое забавное, что я делаю этим утром. Еще нет девяти утра, а я уже готова сбежать домой. Затем я ныряю в кабинет информатики, звенит звонок, и этот кошмар начинается заново. Твои волосы, твои волосы, как красиво! И снова, на третьем уроке искусства, словно они все уже готовы начать рисовать меня и мои чудесные волосы.
Четвертый урок политика еще хуже. Там Кристиан.
- Еще раз привет, - говорит он, пока я стою в дверях, уставившись на него.
Наверное, я не должна была бы удивляться. В школе Джексон Хол всего около шестисот учащихся, так что нет ничего странного в том, что у нас совпадают уроки. Такер тоже был на него записан, когда я проверяла в последний раз.
Где же Такер, черт побери? Кстати, Венди я сегодня тоже не видела.
- Ты собираешься заходить? спрашивает Кристиан.
Я опускаюсь на место рядом с ним и роюсь в сумке, чтобы достать тетрадь и ручку. Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, поворачиваю голову из стороны в сторону, чтобы немного расслабить шею.
- День уже успел стать тяжелым? спрашивает он.
- Ты даже не представляешь, на сколько.
В этот момент влетает Такер.
- Я тебя весь день ищу, - говорю я, пока он занимает соседнюю парту. Ты только что приехал?
- Да. Проблема с машиной, - отвечает он. У нас есть старая машина, на которой мы обычно ездим по ранчо и этим утром она не завелась. Если ты думала, что мой пикап был развалюхой, ты должна посмотреть на этот.
- Я никогда не думала, что «Блюбелл» - развалюха, - говорю я ему.
Он улыбается и прочищает горло. И что ты об этом думаешь? У нас совместный урок, ты и я, и в этом году мне даже не придется никого подкупать.
Я смеюсь: - Ты кого-то подкупил в том году?
- Не официально, - соглашается Такер. Я спрашивал миссис Ловелл из бюро, ответственную за расписание, не могла бы она меня перевести на историю Британии. В последний момент, то есть где-то за десять минут до начала занятия. Мы с ее дочерью друзья, она и помогла.
- Но зачем?
Он смеется. - Ты такая милая, когда долго соображаешь.
- Из-за меня? Да ну! Ты ж меня ненавидел. Я была той самой крутой калифорнийской цыпочкой, которая оскорбила твой грузовик.
Он улыбается. Я в недоумении трясу головой.
- Знаешь, ты псих.
- Ой, а я-то думал, что был милым, романтичным и так далее.
- Правильно. Так ты дружишь с дочерью миссис Ловелл? Как ее зовут? спрашиваю я наигранно ревниво.
- Элисон. Хорошая девчонка. Она была одной из тех девушек, с которыми я был на выпускном в прошлом году.
- Хорошенькая?
- Ну, она рыжая. Кажется, меня тянет к рыжим, - говорит он. Я несильно бью его по руке. Эй. А еще меня тянет к буйным. Я снова смеюсь. И в этот момент я чувствую огромное разочарование, такое сильное, что это стирает улыбку с моего лица.
Кристиан.
Такое уже случалось раньше. Иногда, обычно, когда я меньше всего этого ожидаю, словно у меня появляется доступ к мыслям других людей. Как, например, сейчас, я ощущаю присутствие Кристиана по другую сторону от меня так остро, словно он прожигает во мне дыры своим взглядом. Я не понимаю, о чем он думает, но знаю, что чувствует он замечает, как естественно я болтаю с Такером. Ему бы хотелось, чтобы я так же шутила с ним, чтобы мы, наконец, могли разговаривать друг с другом, наконец, объединились. Ему хочется, чтобы с ним я смеялась так же.
Кстати, знать такое это реально отстой. Мама называет это эмпатией, говорит, что это редкий дар среди полу-ангелов. Редкий дар, ха! Интересно, можно ли вернуть его назад?
Такер заглядывает мне через плечо и, кажется, впервые замечает Кристиана.
- Как дела, Кристиан? Хорошо провел лето? спрашивает он.
- Да, отлично, - отвечает Кристиан, и его разум внезапно отталкивает мой волной наигранного безразличия. Как прошло твое?
Они пристально смотрят друг на друга одним из тех пресловутых тестостероновых взглядов. Потрясающе, - говорит Такер.
В его голосе вызов. Лучшее лето в моей жизни. Я размышляю, можно ли еще сбежать с урока.
- Ну, летом всегда так, правда? говорит Кристиан через минуту. Но оно рано или поздно кончается.
Какое же облегчение, когда занятие заканчивается. Но затем я стою в проходе в кафетерий и решаю, что делать с ланчем.