Отто Ран КРЕСТОВЫЙ ПОХОД ПРОТИВ ГРААЛЯ 
Предисловие
Почему же первоначальный текст Гийома оказался утерян? На сей счет выдвигалось множество гипотез, но точка зрения, предлагаемая здесь, на мой взгляд, до сих пор никем не высказывалась. Никогда не учитывалось то обстоятельство, что следствием крестовых походов против Лангедока и Прованса (12091229) и, в особенности, деятельности инквизиции в Южной Франции явилось уничтожение значительной части провансальской литературы. Цензура, применяемая крестоносцами, участвовавшими в Альбигойских войнах, и инквизиторами, была весьма эффективной. Все книги, содержание которых казалось подозрительным, еретическим, бросали в костер, где им предстояло выдержать пробу огнем. И только лишь те, что неповрежденными взлетали к небу, признавались свободными от ереси. Но такое случалось нечасто.
Вальтер Мэп (священник при дворе Генриха II Английского, предполагаемый автор появившегося около 1189 года «Grand Saint-Graal») сообщает нам, что в Бретани еретиков не было, но зато большое количество противников истинной веры находилось в Анжу (среди них «Anschauwe» Вольфрама), и бесчисленное множество в Бургундии и Аквитании (а также в Провансе и Лангедоке). От Цезария Гейстербахского мы узнаем, что «альбигойская ересь» привлекла к себе столько сторонников, что число городов, в которых можно было найти приверженцев этого учения, приближалось к тысяче. И вскоре по всей Европе разлился бы яд этой ереси, если бы не была она истреблена огнем и мечом. Некий историограф из числа миноритов причисляет их вместе с иудеями, язычниками, мусульманами и германскими императорами к пяти главным преследователям Рима.
«Альбигойцы», обязанные своим названием южно-французскому городу Альби, представляли собой два направления, различные в том, что касалось их учения, ереси. Самыми известными были «вальденсы»
(родоначальником этой ереси был лионский купец Пьер Вальдо), учение которых в невероятно короткие сроки распространилось по всей Германии. Вторую секту «катаров» можно было бы назвать Махатмой Ганди средневековья. Склонившись над ткацкими станками, они размышляли, «действительно ли земной дух ткет на шумящем станке времени нетленную одежду божеству». Их называли также «tisserands» ткачи.
Так как в задачу этой книги не входит рассмотрение истории сект, я говорю о вальденсах лишь постольку, поскольку они относятся к предмету моего исследования.
Ради таинственных катаров была написана эта книга
Из-за того что вся катарская литература была уничтожена, мы знаем о них крайне мало. Вряд ли есть смысл более пристально изучать показания некоторых еретиков, выбитые пыткой в подвалах инквизиции. А потому, кроме некоторых специальных исторических и богословских трудов, которые, как мне кажется, лишь в малой степени приближают нас к правде, о катарах не было написано практически ничего. Не без оснований также скрывают свою «чистоту» и неслыханное исповедническое мужество те персонажи, имена которых будут упоминаться по ходу моей работы.
Морис Магр, на дружеский поклон которого на его южнофранцузской родине я, пользуясь случаем, хотел бы с благодарностью ответить, вставил в свою книгу «Magiciens et Illumines» несколько глав о тайне альбигойцев («Le maitre inconnu des Albigeous»). Его предположение о том, что катары были западноевропейскими буддистами, отнюдь не является «гласом вопиющего в пустыне». Аналогичное мнение высказывает, например, и такой известный историк, как Жиро, в своей книге «Cartullaire de Notre-Dame de Prouille». Нам следует подробнее остановиться на этом. Точка зрения Магра по поводу того, что индийское учение о переселении душ и нирване было перенесено неким мудрецом из Тибета на беззаботный юг Франции, несмотря на всю свою привлекательность, не выдерживает между тем даже самой легкой критики.
Когда я решился задержаться на достаточно продолжительный срок в одном из самых прекрасных, хотя и довольно диком и негостеприимном уголке Пиренеев, то речь ни в коем случае не шла о том, чтобы проверить книгу моего друга Морис Магра, как хотелось бы думать некоторым французским газетам. Я сделал это с целью придать на месте форму материалу, «скопившемуся» в глубине моей души.
Когда я собирался просмотреть и проверить результаты своей исследовательской работы, мне попалась на глаза брошюра Пеладана под названием «Тайна трубадуров», в которой он указывает на таинственные связи между трубадурами-катарами и den Templeisen (?), между Монсальватом и развалинами Мон-сегюра, последнего убежища катаров во время Альбигойских крестовых походов