Первая остановка. Из автобуса медленно вышла седая хрупкая старушка, бережно прижимая к груди огромную коробку сахарного печенья. А сразу за ней зашли четверо мужчин, таких пузатых, что двери за ними едва закрылись. От них пахло чем-то горьковатым и щекотным, лица их раскраснелись, а голоса были хриплыми и чересчур громкими. Зато рядом с ними никто не замечал маленького Ника, которому, вообще-то, не положено было в его возрасте кататься на автобусе без родителей.
Вторая остановка. Из передних дверей кто-то вышел, и кто-то зашел, но на задней площадке все только покрепче взялись за поручни перед отправлением. За мутными стеклами начали появляться яркие пятна на улицах загорались огни. Начинались сумерки.
Третья! Едва автобус затормозил, Ник ужом просочился между животами и коленями шумных мужчин, юркнул в щёлку раскрывающихся дверей и замер на тротуаре в нерешительности. Перед ним была грязная, серая стена абсолютно незнакомого дома. Несколько тяжелых дверей с пыльными стеклами, чугунные козырьки, и ни одной вывески. Мальчик посмотрел направо длинная однообразная улица упиралась в такой же серый дом и расходилась в обе стороны, в неизвестность. Налево ещё один перекресток, какой-то крохотный сквер и замерзший фонтан. В этот момент автобус поглотил последних пассажиров, закрыл яркие красные дверцы и рванул из этого недружелюбного квартала куда подальше. Ник остался на остановке совсем один.
Откуда было знать маленькому мальчику, что мимо его дома проходит с десяток разных маршрутов, и далеко не каждый из них едет к парку? Они часто гуляли с семьёй по бульвару у дома, или ходили в гости к бабушке с дедушкой на соседнюю улицу, или ездили нарядные в настоящем экипаже на званый ужин, или отправлялись на красном автобусе в парк. А других районов города Ник не знал.
Ночь медленно опускалась на скучный переулок. В окнах домов кое-где загорелись огни, и они как будто стали теплее и дружелюбнее, но всё ещё были чужими. Снег медленно покрывал дорогу, покрывал собой плечи и шапку, норовил приземлиться на ресницы. Ник со всей силы сжал кулачки, тряхнул упрямо головой и потопал к фонтану. Вдруг этот сквер отдаленная часть парка? Тогда он сразу найдёт дорогу к дому, уж парк-то он знает наизусть!
Но нет. Двухэтажный желтый дом, светящийся каждым окошком, обогнул небольшую площадь, словно удав, в центре росло несколько елей и дубов, дорожки обрамляла подстриженная живая изгородь. Заметённый большим сугробом фонтан в центре казался заснеженной горой. И вокруг тишина. Ни прохожего, ни гуляющих детей, даже нет ни одной цепочки следов на свежем снегу между тёмными стволами деревьев.
Ник снова огляделся. Возвращаться по серой улице не хотелось. Направо дорога круто поднималась на холм, а что там за ним поди угадай. А слева, куда повернул коварный автобус, виднелись вдалеке яркие огни и слышалась музыка. Со всех ног он бросился к свету и людям. Там хотя бы не будет так страшно, как тут, одному!
Пробегая последние окна дома-змеи, Ник притормозил. Там, на невысоком первом этаже, сидела на подоконнике маленькая девочка, бледная и испуганная. В руках она сжимала какую-то мягкую игрушку, помесь зайца с кенгуру. Тугие растрепанные косички торчали в разные стороны, клетчатый шерстяной платок обматывал ей грудь и шею. Мальчишке сразу вспомнилась Лиззи вчера он навещал её, и у неё был такой же растерянный взгляд: она не очень понимала, почему ей так холодно, а мама не даёт закутаться, и явно переживает. Может, эта девочка тоже болеет?.. А рядом с ней никого не видно, её мама ушла куда-то?.. Надолго ли? И когда вернётся?
Ник утёр нос варежкой, решительно развернулся и бросился наискосок, к чистому снегу у подножия пушистой елочки. 5 минут уже ничего не изменят, ведь так?.. Пара отчаянно кривых веточек нашлась в гуще живой изгороди. На ней же росли незнакомые мелкие ягоды. Они сморщились от мороза и покрылись инеем, но весьма подходили для дела.
Рррраз смести побольше снега в одну кучу, так удобнее. Двааа
мелкий комок даже катать не надо, снежка размером с ладони достаточно. Тррри ещё комок, побольше, утрамбовать получше. Через пару минут перед мальчиком был коротенький, коренастый снеговичок, с глазками-ягодками, ручками-палочками и кривой деревянной ухмылкой. Ник уже хотел бежать обратно, но тут на глаза ему попалась вот удача! крохотная шишечка. Он водрузил её сверху, вместо колпачка, бережно поднял фигурку и так же аккуратно опустил её на жестяной подоконник. Пришлось встать на цыпочки, да ещё упереться лбом в стену, и в слепую пристраивать снеговика на уступ, но всё получилось. Отошёл на пару шагов, улыбнулся довольно, помахал ладошкой. Девочка прилипла носиком к стеклу, щеки её покрылись румянцем, она оторопело махала в ответ и улыбалась. Вот теперь можно бежать и Ник припустил по тротуару к яркому зареву в конце улицы. Желтый силуэт детской больницы быстро скрылся из вида.
Высокая стена строгого здания с колоннами и огромными окнами повернула, и Ник с разбегу вылетел на широкую площадь, такую шумную и яркую, что пришлось на секунду прикрыть глаза руками, чтобы прийти в себя.