Бабуся была до крайности странной. Нет, кто в своём уме решит собирать цветочки у дома Бабы Яги, ведь она не может быть Мысль поразила меня, и я уставилась на женщину, пока Ванечка резонно уточнил:
Нафига тебе маска омолаживающая?
Зачем-зачем? Красивой быть хочу! Раздражённо выдала она, бросив корзину свою на землю, и вытерев ладони о передник персикового платья, упёрла руки в бока, глянув на Царевича моего совсем иным взором, отчего у меня по позвоночнику мурашки побежали: Чего приперся снова?
Ты бы лучше хату в порядок привела Пробормотал Ванечка мой, отчего я уставилась на него пучеглазиком, тут же переведя взгляд на нашу «молодую» цветочницу, не в силах осознать услышанное.
«И это та самая Яга?» хотелось завопить мне в голос, ведь эта бабуся походила на кого угодно, но не злодейку сказок наших народных в платьице ещё этом на манер образцово-показательных
засопел:
Но
Пошёл вон! Топнула ногою бабка, как нежданно негаданно на небе что-то сверкать начало, и все в такие хмурые цвета окрасилось, что не по себе совсем стало.
Ваня было застыл от такой резкой перемены, но тут же замотал головою и недовольно выдал:
Нет, так дело не пойдёт, бабка! Намудрила ты со своими
Так! Все! Достали оба! Идите сглаз моих, и готовьтесь к свадьбе! Благословляю вас и все такое! Замахала Яга руками да так резво и живо, что мне аж завидно стало от ее прыти в таком-то почтенном возрасте. Как тут же она гаденько усмехнулась: И на детей в то числе!
Иван от такого заявления аж побелел, сглотнув, как та продолжила:
На пятерых сразу. Да и голосом таким сладким, что даже мне поплохело: Мальков!
Не, я не готова Просипела я хрипло, сама не понимая зачем и почему, но отчего-то в тот момент это показалось весьма важным мне, как очи Яги яростно блеснули в образовавшейся темноте:
Пошли вон!
Глава 5. И что делать?
Бежали мы хоть и не долго, и не далеко, но запыхались знатно, а может все это испуг был? Не каждый день на нас Яга так проникновенно орала в конце концов. Будь я девушкой, поседела бы в раз, но благо Ванечка был не промах сиганул так, что еле как удержалась. Наверное, он уже был на опыте.
И что делать? Обречённо спросила я, стоило Ивану остановится. Бежал он долго, а я лишь за плечо его держалась, как могла, чтобы в чащу на лету не сигануть с размаху да с ускорением таким.
Че делать? Переспросил он, оперившись на дуб неподалёку, да задышал тяжело от бега такого: Не знаю.
Не привык очевидно богатырь мой к такой физкультуре.
Как не знаешь? Испуганно спросила я. Услышанное и увиденное мною на поляне только-только стало устаканиться у меня в голове, выстраиваясь в ровную цепочку: Это значит, я твоя суженная? Так выходит
Выходит так. Пожал Царевич равнодушно плечами, уже дыша ровно, и глянул на меня хитро, усадив на ветви дуба: Я тебя чем-то не устраиваю, дорогая? Ещё и подмигнул мне наглец, отчего мне сильно захотелось треснуть этого больного. Царевич, тем временем, как будто меня добивая, плечи покатые разминать стал после забега нашего:
Помимо очевидного Развела я лапами в сторону, намекая на своё зооморфное состояние, вот только говорить ему о том, кто я на самом деле не собираясь. Мешало мне что-то, но он на это лишь рассмеялся, да так легко и непринуждённо, что я было дышать разучилась, оттого красив он был в те секунды.
Не боись, придумаем чего-нибудь. Махнул он равнодушно рукою так, как будто в этом и правда проблемы не видел. Вот что за семейка?
Придумает он, ага, как же Раздражённо фыркнула я. Я от тебя мальков делать не буду! Так и знай! Ваня на это заявление лишь хмыкнул:
А от других будешь?
Не смешно, Царевич! И вообще Может тебя, Яговичем звать надо?
Ваня на это лишь хмыкнул, тяжело вздохнул, приблизив лицо своё близко ко мне, и так глянул проникновенно, что сердечко вновь ёкнуло.
Догадалась значит? И как можно быть таким красивым? Не по-божески это! Только не говори никому, ладно?
Что? Отозвалась я, как полная дура, глядя на него и при этом потерявшись совершенно в пространстве и времени, благо он того не понял, серьёзно пояснив:
Моя мама была дочкой Яги, но об этом никто не в курсе. Даже бояре Он замолк, отвернувшись и на его губах застыла улыбка: Мы не любим говорить о том. Не говори никому, лады? Глянул он на меня очень серьёзно, на что я выдохнула:
Лады. Мне то что? Я чужие тайны не люблю.
А ты?
Что я? Не поняла я, до того молниеносно он тему перевёл, вновь став тем самым балагуром:
Чего ты хочешь? Какое желание от меня ждёшь? Хитро прищурил он свои нереальные глаза, что аж невыносимо стало, и я отвернулась:
Потом скажу Не боись, на честь твою покушаться не буду и мальков делать от тебя тоже! Пошутила я, на что этот индюк лишь выдал:
Жаль! Ещё и губы так по-детски сжал, как будто и правда жалел:
Что? Выпучила я глаза, на что он рассмеялся:
Я хочу знать, что именно ты от меня желаешь!
Потом скажу! Пробурчала я, оглядывая самую настоящую чащу, в которой мы очутились, резонно почувствовав себя в ней как не в своей тарелке: Нам вообще пора
Ты мне зубы не заговаривай, душа моя! Прикрикнул Царевич, положив свою огромную руку на дерево у самой моей морды, перекрыв тем самым весь обзор, и тихо, как будто флиртуя выдал: Что за услуга?