Просмотри минуту нашей трактовки и вычисли скорость вращения Дюма в гробу, мрачно отозвалась она, оглянувшись на Володю.
Пессимистка, хмыкнул Володя, поднимаясь на ноги и заглядывая в окно. Ох ты ж еперный театр! приникнув лицом к решетке, парень ошалело пялился в окно, из которого была видна площадь.
Обычная такая рыночная площадь, какой она была веков пять назад. В истории Володя был не особенно силен, но в том, что в их время люди не разгуливают по улицам, звеня доспехами, он был уверен. Да и в целом, не смотря на то, что мода всегда любила оглядываться назад, настолько далеко и круто заглянуть она не могла. Не до таких широких и длинных юбок у дам и не до такого ошеломительного курятника на шляпах мужчин.
Я не знаю, что было в водке, но приход я словил знатный отступив назад и едва не столкнувшись в Варей, которая никак не могла найти себе места, отрешенно произнес Вова, снова опускаясь на пол. Вот к такому мастер курса его, точно, не готовила.
Нахмурившись, Инга снова поднялась на носочки и снова потерпела фиаско. Впрочем, минутой позже ее бесцеремонно отодвинул в сторону поднявшийся Козлов.
Даже в такой ситуации он не упустил возможности одарить девушку снисходительной улыбкой.
Впрочем, если раньше Ингу это откровенно раздражало, сегодня она только усмехнулась. Откровенно паскудно, что совершенно не вязалось с трепетным образом.
Ну и как, красивая стенка, да? О, мог бы попросить, я бы тебе уступила возможность поглазеть на тот кирпичик и так, величественно произнесла блондинка, откровенно издеваясь.
Гуманитарий до мозга костей, он как-то забыл, что, конечно, выше Инги, но куда ниже Володи.
Не тратя больше время на Козлова, который уже начинал порядком раздражать, девушка развернулась к звезде театральных подмостков.
Что там?
Качнув головой, Вова молча поднялся с пола и подошел к стене. Став на одно
что теория не подведет.
Мы в чем-то обвиняемся? осторожно шагнув к импровизированному центру камеры, Инга подняла голову, чтобы лучше рассмотреть вошедшего.
Одновременно шестеренки мыслей со скрипом начали работы.
«Кастимония Кажется в истории ничего такого не было Или было?» впрочем, додуматься до чего-то стоящего не удалось, девушка лишь привычно сжала ладони.
Они были в тюрьме, но где, в каком городе, за что, проклятье? Ответов на эти вопросы не было ни у кого из горе-отмечателей.
Медленно, словно издеваясь, мужчина развернулся к девушке всем корпусом, всем своим видом воплощая, воистину, достоинство воплоти. Опустив к ней взгляд, незнакомец слегка изогнул бровь.
Незнакомцы, появившиеся из неоткуда на улице Шармоте, вы обвиняетесь в колдовстве и будете казнены завтра на рассвете. сухо произнес он, слегка растягивая гласные. Мера наказания избрана перфектумом и обжалованию не подлежит.
Вова, опешивший от слов незнакомца, медленно опустился на пол, задумчиво подперев рукою щеку, размышляя над тем, снится ему это все или он спятил. Увы, солома под задом кололась слишком уж реалистично.
Между тем мужчина снова заговорил:
Если у вас есть последнее желание, в голосе проскользнули насмешливые нотки, хотя внешне он был холоден и спокоен, точно каменное изваяние Собора Правосудия, в подземелье которого они сейчас находились. Я готов выслушать их.
Бля тихо протянул Козлов, даже не пытаясь встать.
Инга, оказавшаяся в непосредственной близости от жуткого незнакомца едва сдержала желание отступить. Аура силы и какого-то странного величия окружала его точно вторая кожа. Девушка не помнила, чтобы когда-то видела таких людей в своем времени, но выдержка четырех лет института позволила сдержать панику.
М-м-м Желание помиловать? снова, на свой страх и риск, подала голос девушка.
При этом взгляд девушки был настолько жалостным, что любой бездомный котенок отдал бы ей свою пайку. Не то, чтобы она старалась разжалобить кого-то, просто в моменты, когда она нервничала и без того трагический взгляд становился еще более жалостливым. Вместе с этим девушка лихорадочно вспоминала все, что она знала об эпохе инквизиции и И результат выходил не радужным.
«Если это эпоха, когда саранчу на суд вызывали и судили к нам пришел полярный лис.» невесело подумала она.
Наверное, стоило бы отойти на шаг, не геройствовать, оставаясь слишком близко к мужчине, но ноги временно отказывались подчиняться. Все что оставалось, это чуть напряженно смотреть, краем сознания отмечая, что в этот раз она даже согласна с Варей.
Мужчина и впрямь была «зашкварен». А не обещал бы их отправить на костер, на него и впрямь не грешно было бы повздыхать.
Скептически изогнув бровь, мужчина взглянул на блондинку и едва слышно хмыкнул, поджав полные губы.
Комедианты, тихо произнес он, нахмурившись.
Все такие, как эта четверка были шутами, но шутами весьма опасными, пока не попадали на костер или на виселицу. Только истребляя эту заразу можно было обезопасить мир от угрозы извне.
Любое желание, кроме помилования, терпеливо отозвался мужчина, стряхивая с рукава черного платья воображаемую пыль.
Погодите! очнулась от эстетического экстаза Варя, которая, наконец, догнала, что их хотят убить. Вы шутите, да? Что за бред? За что нас убивать? Из-за паники в, и без того тонком, голосе девушки прорезались высокие нотки, едва не срывающиеся на визг.