Словно хрустальная крошка.
Даже свет у них не такой, как у нас.
- У вас какие-то странные стаканы,- говорю я, вместо того, чтобы ответить ему.
- У нас все странное,- он отбирает у меня стакан,- так что идем?
Я киваю и вскакиваю с дивана с чрезмерной прытью.
Глава четвертая. Дневник
Мы сели за столик и заказали парочку местных кушаний.
- Возьми гавриоле, - посоветовал он мне.
- А что это?- полюбопытствовала я.
Он откинулся на спинку стула:
- Лучше не знать, но это, по крайней мере, съедобно,- ни тени улыбки в голосе.
- Ясно,- протянула я,- может лучше вообще ничего не есть?
- Помрешь с голоду,- пошутил он. Только шутка вышла уж очень натянутая.
Вскоре принесли заказ. Я поковыряла вилкой нечто похожее на мясо.
Попробовала. Похоже на траву и морскую капусту, приправленную специями.
- Послушай, сейчас она будет петь,- сказал мне Алан. В его голосе было трепещущее благоговение.
Он указал на девушку, подымающуюся на сцену.
Девушка была тонкой и хрупкой, точно осинка. На ней было простое светлое платье. Она улыбалась застенчиво и немного испуганно. На лице девушки не было и следа косметики. Оно сияло радостью, умытое росой творчества.
Она вышла чуть вперед и начала петь. Ей аккомпанировал музыкант на музыкальном инструменте, которого я никогда не видела раньше. Он больше был похож на компьютер. Ни клавиш, ни струн, лишь плоская поверхность.
- Хендел,- Алан увидел, на что я смотрю и назвал инструмент.
Краски поблекли, едва она начала. Я безудержно провалилась в мир музыки, хватаясь за нее с последней надеждой и не вникая в слова.
Цветущий луг окутывал тайной. Я шла, и цветы устилали мне путь. Я шла сквозь ночь. И звезды рушились под мои ноги пенистой волной.
И мне навстречу шел тот, чьё лицо я увидела недавно и не забуду уже никогда.
Мы встретились и звезды закружились в безумном водовороте. И его лицо светилось, как на иконе, и небо отражалось в глазах.
Он протянул мне руку.
Музыка оборвалась, подобно тонкой нитке, дрогнув на последнем аккорде и тихое, нежное сопрано певицы сорвалось в ответ.
Ее невидящие глаза проснулись, разбуженные громом аплодисментов. Она поклонилась, широко улыбаясь, и сошла со сцены.
- Я так люблю эту песню,- признался мне Алан.
Я кивнула в знак того, что я с ним заодно. Волшебство еще не развеялось до конца.
- А как ее зовут,- спросила я.
- Кэтис,- ответил Алан, улыбаясь мне с нежностью.
- А фамилия?
- Просто Кэтис в музыкальных кругах.
В этот момент она подошла к нам с блуждающей, неуверенной и блаженной улыбкой.
Она поцеловала Алана в щеку:
- Здравствуй, Ал! и села с нами.
Словно огромный кулак сжался у меня внутри.
Я опустила голову и пробормотала:
- Здрасте
А затем вспомнила папу. Я его дочь. Я смело поглядела в карие глаза соперницы.
- Привет. А ты кто?
- Всего лишь- начала я, но Алан перебил меня:
- Это Мери, моя новая, хорошая знакомая,- мне захотелось пнуть его под столом, но я удержалась от этого и отвернулась.
Они принялись непринужденно болтать,
что-то не так,- встретимся? Я покажу тебе нашу землю.
«Нет!» - хочется истерично выкрикнуть мне.
Я не
- Ладно,- сердито бросаю я, как будто оказываю ему милость, но на самом деле все наоборот.
Он широко улыбается, а я отвожу бушующий взгляд.
- Мери,- шепчет он,- Мери посмотри на меня.
- Не хочу и не буду! - бормочу я себе под нос, толкая дверь.
Он хватает меня за плечи и разворачивает назад.
Я смотрю на него.
Сияющие зеленые глаза блеск салюта во мгле, мягкие губы, растянувшиеся в победоносной улыбке, короткие русые волосымне хочется провести по ним рукой. Я чувствую тепло его пальцев, и молнии вспыхивают в плечах, и текут по венам, словно какой-то обжигающий напиток, словно ликер.
- Я не хотел говорить, будто бы не доверяю тебекогда-нибудь я покажу тебе,- хрипло шепчет он,- но ты должна тожеоткрыть свои тайны.
Я киваю. Иголка боли медленно тает и на смену приходит раскаяние. Его ослепляющий и оглушающий шторм.
Я не собиралась покидать его.
- Откуда ты знаешь, что они есть?
- Они есть у любого,- он отпускает меня и отступает на шаг назад.
Я медленно киваю и не могу сдержать ухмылки.
- Хорошо. И я возвращаюсь домой.
Но это не значит, что я не попробую взломать сундук его секретов.
Я должна узнать о его отношении ко мне. Особенно увидев Кэтис рядом с ним. И еще я должна узнать, что он за человек.
Часто бывает, что ты вроде бы знаешь человека, общаешься с ним, но то, что ты о нем думаешь, оказывается на деле иллюзией. Доверие, дружба рушится как карточный домик, и ложь снимает покров. И твое доброе мнение о нем, твое расположение летит в бездну, едва ты срываешь обертку с друга-подарка судьбы, и видишь за ней липкий, холодный сумрак предательство и расчет. Или же просто безразличие.
Нет, я не думаю о нем так плохо. Пока.
Он честный малый, и возможно ему просто интересно со мной, ничего больше.
«Нельзя любить! Нельзя!» шепчет внутренний голос.
Мне так жарко, и меня трясет словно в лихорадке. И рыдания сотрясают все тело, не переставая.
Во мне борются две грани души.
Одна кричит:
- С ума сошла, идиотка недорезанная! Опять влюбилась! Доской дубовой по голове получить не хочешь! Запомни ты любить, не зная, об ответных чувствах, все равно, что идти по лезвию ножа над пропастью с завязанными глазами! И ты сорвешься! Как тогда! Сорвешься