А чего хочешь ты, вампир?
Тебя, просто ответил он.
В качестве обеда? Или любовницы?
В качестве вечной спутницы.
А если я не хочу?
Вампир долго смотрел на меня в полном молчании, размышляя.
Я не могу оставить тебя смертной, если ты все же настаиваешь, предупреждаю убью любого кто, будет с тобой.
Роджер. Роджер
Вампир злобно улыбнулся.
«Так будет с каждым».
Ненавижу тебя! Я никогда не стану твоей по доброй воле!
Это не так уж и важно, моя дорогая. У нас будет вечность, чтобы полюбить друг друга.
Ты просто умалишенный кровосос! Не надейся, что это тебе с рук сойдет! Я найду способ отомстить!
Месть? Это восхитительно, пробормотал он, рисуя рукой причудливые узоры на моей груди, У нее такой непередаваемый чудесный запах крови
Я замерла, боясь сделать лишний вдох, в груди сделалось так томительно и сладко, хотелось ощущать его руки на своей обнаженной коже, а не через футболку, хотелось его губ, хотелось опасных поцелуев
Поддев легкую ткань футболки, вампир одним движением руки разорвал ее, выполняя мои молчаливые желания. Наверно, я должна была воспротивиться этому, но не могла. Не хотела.
Так что ты там о мести говорила? хитро щурясь, спросил он, приникая к моей груди в голодном поцелуе.
Непроизвольно выгнувшись ему навстречу, я тихо стонала. «Ах, Мара, Мара, как ты можешь? Этот ходячий мертвец твою жизнь разрушает, он Роджера безжалостно убил, уже забыла?» шептала мне моя совесть. Что я могу сказать на это? Чем объяснить свое поведение? Неужели мне достаточно парочки его жарких поцелуев, чтобы забыть обо всем, забыть о Роджере? Должна ли я оттолкнуть вампира, когда мое тело его так страстно желает?
Но чтобы я сейчас ни думала, животное начало во мне уже взяло свое, запустив здоровую руку в жидкий шелк его волос, я наслаждалась безумными ласками. Я потеряла чувство реальности, в этом мире существовал лишь он, его дерзкие руки, пьянящие поцелуи В какой-то момент я поняла, что мы уже без одежды. Какое дикое первобытное удовольствие прижиматься нагими телами друг к другу, чувствовать нежной кожей сосков жесткие волосы на его груди, скользить губами по красивому мускулистому телу.
И пусть это последняя моя ночь в мире живых, неважно, она того стоит.
Бесстыдно раздвинув ноги, я жаждала ощутить его в себе, отдаться ему полностью без остатка, без сомнений. Вампир же не спешил, играл со мной, дразнил, сводил с ума, пока сам уже не мог сдерживаться. Наконец, томительно медленно и размеренно он вошел в меня. Безумное пьяное чувство счастья охватило меня, словно я обрела давно потерянную часть себя. Отдавшись бешеному ритму страсти, я вся растворилась в нем. «Пусть это никогда не кончается», сверлила мой мозг безумная мысль.
Как сквозь сон, я почувствовала боль в области шеи, которая моментально сменилась ошеломляющим наслаждением. Казалось, этого простой смертный выдержать не может.
Яростно, но в то же время бесконечно нежно впиваясь в мою шею, вампир тянул кровь.
Кажется, я умирала.
Эпизод 22
моей жизни. Но он в покое меня не оставит, скорее всего сделает себе подобной И гарантировать, что в сердце моем не поселиться черной ненависти, я не могла. И тогда у меня будет вечность на войну с ним. Самое странное, что вампир все это понимал, но все равно жаждал получить в моем лице свою бессмертную невесту или злейшего врага, это неважно. В любом случае одиночество вечности как-то разнообразиться.
Эпизод 23
Вновь. Моя жизнь на кошмар стала похожа с появлением в ней вампира. Пусть и раньше она выходила за рамки разумного, но мертвые, неупокоенные души, вечная смерть за моим плечом все это было со мной всегда, всю жизнь, сколько я себя помню.
В детстве моими друзьями были души самоубийц и невинных жертв чудовища по имени ЧЕЛОВЕК, несчастные создания по ту сторону смерти, по ту сторону жизни, заключенные между двух миров. Со временем я научилась им помогать, освобождать от этой проклятой всеми богами земли. И ни разу за 23 года моей жизни они не причинили мне вреда, несмотря на то, что люди панически боятся всех этих полтергейстов и приведений, бывают одержимы «демонами» Все это глупо, очень глупо. Ни одна «нечисть» не несет в себе зла изначально, не жаждет отомстить всему человечеству, все, что они хотят это свобода, а то, что человек не в состоянии услышать их мольбы, борется с ними, уничтожает их, вредит в первую очередь самому человеку.
Сейчас же я столкнула с иным видом неупокоенной души, вампир, навеки запертый в собственном теле как в тюрьме, и не убежать, и не скрыться от этого проклятия.
Я жалела его. Да, да, жалела, несмотря на все зло, что он мне причинил, в душе своей я не могла найти ненависти к нему. Он был лишен такой простой вещи как смерть. Это достойно сочувствия. Хотела бы я найти способ освободить его душу от этой кровожадной клетки, в которой она заперта.
С тихим скрипом дверь отворилась, в палату с кошачьей грацией вошел Хиль.
Ты меня удивляешь все больше, Мара, произнес он, усаживаясь на стул рядом с больничной койкой.
Чем же, кровосос? в уже привычной манере обратилась к нему я.
Я готов был увидеть твою ненависть, после всего А ты жалеешь меня. Глупо, Мара, глупо. Не плачь по моей душе, ее уже давно нет.