Апартаменты были очаровательны. В углу гостиной бил маленький фонтанчик, наполняя помещение дивным ароматом весеннего леса. У дальней стены разместился белый рояль, точнее - сильно похожий на него инструмент. И изумительно красивая мебель, просто не верилось, что сейчас черт знает какой год, все было милым и домашним, вполне соответствующим моей современности. У комнаты было две двери, правда, открывались они, как и на звездолете, но к такому я уже привыкла. В принципе, пока со мной не происходило ничего необъяснимого, сказала я себе, поднося руку к одной из стен, может, у меня просто разгулялась фантазия?
Спальня встретила тихим, но отчетливым шипением. Я вскрикнула и отпрыгнула назад.
Тайли улыбнулась.
- Это, наверное, Миара, любимица Сэра Брендона.
Ирочка, ты трусиха и истеричка. Бояться совершенно нечего. Я заставила себя войти внутрь. За огромной кроватью с балдахином сидело пушистое существо и шипело.
- Кошка?!
-Да, - удивленно ответила Тайли. - Кошка Сэра Брендона. С тех пор, как он исчез, мы нигде не могли ее отыскать. Не понимаю, как она тут оказалась? Вряд ли ее кто-нибудь принес - она никого, кроме Сэра Брендона, к себе не подпускает
Совсем никого? Ну, это мы еще посмотрим. Безумно люблю представителей славного семейства кошачьих. Так, Миара - по-нашему Мурка. Поискав в певучем языке Брендона что-нибудь подходящее (безрезультатно), я присела на корточки и позвала ее по-русски:
- Кис-кис-кис
И протянула руку.
Дымчато-серое пушистое тельце перестало шипеть, потом осторожно подошло и лизнуло большой палец. Шершавый язычок приятно щекотал. Через минуту я сидела на кровати с Миарой на коленях. Маленький комочек меха и тепла размеренно мурлыкал от удовольствия.
Тайли смотрела на меня, словно на нового мессию.
- Как у вас получилось, кошки ведь не поддаются магии?
Я пожала плечами. Как я могла ей объяснить, что за миллионы километров и сотни лет от дома я нашла родственную душу?
- Так вот ты где! - раздался громовой голос.
Надо мной стоял Брендон Атир, и обращался он, по всей видимости, к кошке. Я же теперь только предмет интерьера.
- Маленькая изменница! Чем ты ее очаровала?
- Меня уже спрашивали. Я не знаю.
Миара подняла голову, мяукнула (наверное, в знак приветствия) и свернулась поудобнее, посапывая и выпуская коготки. Тайли куда-то испарилась и на долю секунды я позволила себе размечтаться: вот он наклоняется, и Порыв прошел. Брендон возвышался надо мной, будто отвесная скала - недостижимый и суровый.
- Я хотел пригласить тебя прогуляться перед ужином. Покажу тебе закат.
- Брендон А как же твой отец?
- Я видел его тело. И уверен, что он умер не от инфаркта. Но не будем сейчас об этом, хорошо? Вы принимаете мое приглашение, Леди Калли?
- Конечно, но только если вместе с ней, - я показала на кошку. - Мы ведь не можем бросить ее здесь одну.
Он засмеялся.
- Если ты хочешь. Но она и без нас не пропала бы.
Легкий воздух уже наполнили вечерние тени. Небо теперь было густо-лимонного цвета, а верхушки невесть откуда взявшихся облаков золотил тонкий луч солнца. Над миром повисла одуряющая тишина. Внезапно тишину прорезал звонкий мелодичный голос - какой-то пернатый певец вещал о безмятежности и покое. От порыва теплого ветерка зашепталась листва деревьев, чуть слышно и натяжно жужжали насекомые.
Закат набирал обороты. Огромный огнедышащий диск залил участок неба алыми сполохами. Где-то глубоко в саду птица громче и громче пела о бескрайних просторах, о новых мирах В воздухе плыл запах незнакомых мне цветов. Я взглянула на дворец - от его белизны не осталось и следа, он был весь золотисто-оранжевым и сверкающим.
Небо вдруг налилось сочным оранжевым светом, воздух вокруг меня был оранжевым Не хватает только рубинового дракона, всколыхнулась мысль. Светило скатывалось за горизонт, отбрасывая последние багряные вспышки. Трель птицы, стремительная и невообразимая, оборвалась на середине ноты. Невозможно оранжевое небо величаво нависало над нами.
Прямо там, где несколько минут назад горел огромный солнечный диск, зарождалось маленькое северное сияние - я видела такое в детстве под Лабытнангами Оно разрасталось, заполняя небосклон искрами неоновой рекламы. Порывы ветра колыхали сияющее покрывало, переливающееся и струящееся в вечерней полудреме И опять не раздавалось ни звука - природа засмотрелась на феерическое светопредставление. Этот восторг длился считанные минуты, а потом иссыпанный блестками свод начал меркнуть.
Похолодало. Неслышной поступью к нам подкрался вечер.
- Ах, - только и смогла вымолвить я.
- Результат ионизации воздуха и примесей инертных газов в атмосфере, - прокомментировал Брендон. Его глаза вдруг блеснули. - А хочешь, покажу настоящее волшебство?
Я недоверчиво кивнула.
- Смотри, - он показал наверх. Прямо над моей головой пролетала птичка (или насекомое-переросток, сгущающиеся сумерки скрадывали очертания) пронзительно-голубого цвета.
С руки Брендона сорвалась искорка - птица зависла.
- - Сказала я на чистом русском нелитературном языке.
- Что? - не понял Брендон.