Никто не знал, сколько еще прослужит энергетический сердечник звездного корабля. Этот вопрос тревожил философов и военных.
Зависимость Т-кораблей от стартовых точек и громадных, но хрупких черных парусов означала, что ни один корабль не мог улететь далеко от точки, где он вошел в планетарную систему. Эти паруса приходилось развертывать на значительные периоды времени, чтобы впитать энергию, необходимую для прыжка, а пыль и метеоритные осколки, засорявшие орбитальную плоскость любой звезды, могли изодрать парус за несколько перелетов. Хотя на некоторых кораблях имелась вторичная приводная система, позволявшая им маневрировать со свернутыми парусами, большинство Т-кораблей оставалось у стартовых точек, используя свои дропшипы в качестве челноков для перелетов между звездными мирами. Однако это рождало еще одну проблему. В стартовых точках любой звезды гравитация все равно слишком велика. Корабль на орбите вокруг звезды не упадет, конечно, но не будет и оставаться возле стартовой точки. Он скорее станет следовать по своей орбите вокруг звезды и в конце концов пересечет замусоренную плоскость системы. По этой причине на Т-кораблях устанавливают ионные или плазмо-ядерные толкачи. Они обеспечивают непрерывную мягкую тягу, рассчитанную на то, чтобы точно противодействовать притяжению звезды и в то же время поддерживать прыжковый парус распрямленным. Звездный корабль, припаркованный у стартовой точки звезды, устанавливается так, что нос нацелен за пределы системы, а парус раскинут примерно в десяти километрах за кормой, между звездой и кораблем. Толкачи наклонены под углом к оси корабля и в сторону звезды, чтобы пучки заряженных частиц не повредили парус.
Понятно, что звездные корабли, припаркованные у стартовой точки, едва могут маневрировать, ибо любое поперечное ускорение исказит, а затем порвет ткань паруса. Было зарегистрировано лишь несколько единичных сражений между звездными кораблями, медлительные стычки сводились к неделям маневрирования до полного завершения. Обычно когда возникала необходимость в разборке между кораблями, использовались тяжеловооруженные и маневренные дропшипы или еще более легкие, быстрые и маневренные аэрокосмические истребители. Само собой разумеется, что Т-корабли вооружены (включая направляемые радарами лазеры для защиты против метеоритов), но поскольку дропшип представляет достаточную угрозу для такого корабля, то его капитан предпочтет лучше сдаться, чем станет подвергать риску свое драгоценное, незаменимое судно.
Это была самая неразрешимая проблема в тактике космических сражений, подумал Тор. Он никогда не обращал большого внимания на космическую тактику, но, как капитан грузовоза, знал достаточно, чтобы отразить маневры потенциально враждебного звездного корабля в незнакомой стартовой точке. Настоящей его проблемой было не показать, что дропшип больше не находится под контролем тех же самых людей. Могли существовать
взрывы. Враг, наверное, целится по радарам, не таким точным, как оптический или лазерный прицел, но достаточно удобным на близких расстояниях. Он вздрогнул, когда пара ярких вспышек чиркнула по корпусу «Locustа».
Из дыма вновь полетели ракеты «Wasp» дал второй залп. Ухо заложил резкий, пронзительный звон, означавший, что запущена ЕСМ-система Лэнсеров. Если она не сумеет сбить прицельные радары врага, то всех трех мехов Лэнсеров быстро уничтожат.
Сперва Грейсон обнаружил движение, неуклюжее и тяжелое. Он повернул камеру на восток и увеличил изображение. Так! Рядом с приземистыми дропшипами «Юнион» находилась пара боевых мехов, движущихся в сторону окутанного дымом поля. Ближним мехом был «Rifleman», оснащенный лазерами и автопушками вместо рук. Грейсон содрогнулся, когда осознал, что один он весил столько же, сколько отряд Лори из трех машин. А за «Riflemanом» находилась пятидесяти-тонная громада «Wolverinа», имевшего необычную выпуклую лазерную башню, прилепившуюся высоко на бронированной груди, и автопушку в правой руке. В воздухе, сорвавшись с отдаленного Замка, мелькнула поджарая фигура атакующего геликоптера.
Облако дыма пронизывали вспышки и разряды молний. Казалось, что дропшипы бьют наобум, не видя мишеней. ЕСМ-система сработала, по-видимому, точно так же, как и дымовая туча, блокировавшая лазерное прицеливание. Не так уж важно, что и самим Лэнсерам из-за этой электронной защиты было тяжело эффективно целиться. В план не входило, чтобы три двадцатитонных меха Лэнсеров противостояли тяжеловесам, громыхавшим сейчас по железобетонной посадочной полосе.
Шлем Грейсона затрещал, затем разразился резкими электронными сигналами на боевой частоте группы:
Лэнсер Один, это Третий! Вижу передвижение пехоты слева! Они окружают нас!
Понял, Третий. Начинайте отход.
Лэнсер Один, это Второй. Три меха на этой стороне, в трехстах метрах, идут к нам! Пехота вместе с ними! Два нет, три HVT!
О'кей, Второй. Всем подразделениям отступать. Придерживайтесь
Передача Лори прервалась диким фоновым шумом. Дымовая туча осветилась голубым, когда луч заряженных частиц пронзил ее. Грейсон качнул камеру взад и вперед, пытаясь обнаружить выстреливший мех. Это должен быть большой мех, с РРС. На мгновение у него защемило сердце, когда он подумал, что луч задел Лори. Затем пронзительный шум фона заряженных частиц ослаб, и он снова услышал ее голос.