Множество заплат и коричневых пятен изоляции портили когда-то гладкую поверхность, а синяя "X" в круге эмблема Бхилайского Дома была единственной приметной деталью на корпусе, поблекшем от бесчисленных подъемов и спусков.
По коммуникационной линии донесся голос Карлайла:
Получил идентиффикационную марку. Опознается
Отсека вломились люди в опрятных серых с голубым униформах, и с автоматами, изрыгающими пламя. Штурмовик в черном одеянии отшатнулся назад, когда другой метнул ему навстречу предмет, покатившийся, подскакивая, по полу. Затем последовала вспышка, прогремел оглушительный удар, и комбинезон предателя на мгновение прилип к телу. В следующий момент серые униформы прекратили свое существование, если, конечно, не считать окровавленных кусков и лохмотьев.
Трелл сошел с лестницы и, не успев понять, в чем дело, почувствовал холод лезвия у горла.
Охотник! выдавил он. Охотник!
Хватка штурмовика ослабла.
Ты Стефан? Голос был на удивление спокойным.
Тот кивнул, потирая горло. Отряды штурмовиков, одетых в плотно прилегающие черные комбинезоны, проносились мимо. Один из них остановился перед Стефаном. Лицо его было полностью закрыто невыразительным черным пластиком, с молчащим автоматом в руках. На его спине угрожающе топорщился черный брезентовый мешок.
Ты предатель?
Трелл неуверенно кивнул. Штурмовик говорил с иностранным акцентом, трудным для понимания, манеры его оказались неожиданно грубыми.
Пошли.
В проходе виднелись только скрюченные, залитые кровью тела и молчаливые фигуры черных штурмовиков. Человек, принятый Стефаном за главаря, отдавал притаившимся группам почти неслышные команды и сигналы, направляя их по разветвляющимся коридорам.
Надень это. Главарь вынул из сумки и передал Стефану легкую кислородную маску. В бледном янтарном поле светоусилительных очков черные тени различались даже еще хуже. В очках кровь представлялась глянцевито-черной, а в призрачном свете ламп становилось даже немного жутковато.
В командный центр. Веди нас!
Стефан кивнул Два уровня вверх. Сюда!
О нападении известили дребезжание аварийного зуммера и топот ботинок по голым кафельным полам; отряды мчались на свои позиции. Сверху продолжал вещать терпеливый женский голос:
Тревога! Тревога! Проникновение в пятом и шестом секторах.
Я потерял Ремонтный Отсек. Коммуникационная связь прервалась.
Недовольная гримаса появилась на лице Гриффита, искажая шрам. Доложи капитану. Ари, и пусти меня на свой стул.
Ари встал, и Гриффит скользнул на его место возле Риверы.
Грейсон притащил от ближайшей консоли еще один стул и придвинул его к оружейному мастеру.
Грифф, кто это? Зачем они напали на нас?
Я не знаю, парень, хотя скорей всего это треллванцы. Ривера, объяви по гарнизону тревогу. Потом подключи меня к мониторам. Я хочу попробовать поднять городской патруль.
Немое замешательство овладело Грейсоном. Конечно треллы не обрадовались, когда новости о грядущем союзе с Обероном просочились наружу, но ему трудно было поверить, что именно они штурмовали Ремонтный Отсек Замка. Как они ворвались туда? Толстые сдвижные двери устояли бы даже под ударами 80-тонных мехов. Ничто кроме тактической ядерной боеголовки не смогло бы их разворотить, но и это было давно запрещено договорами и практикой.
Взгляд его застыл на изображении, по-прежнему передаваемом с отцовского «Phoenix-Hawkа». Сейчас дропшип был так близко, что заполнял своим корпусом весь экран, хотя цифры внизу экрана указывали, что до корабля все еще оставалось 90 метров. Затем Грейсон увидел, как возле основания дропшипа открылось бортовое отверстие, откуда на железобетон пролился резкий, неприятный свет.
Грифф! крикнул Грейсон. Из ярко освещенного отверстия опустился скат, и по нему хлынули солдаты. Экран вспыхнул белым пламенем, и высокоэнергетический луч прошелся по антенне меха.
База! Я атакован! Слова капитана Карлайла звучали отрывисто и невнятно. Протонный луч бьет из башни на корабле!
Свечение компьютерного индикатора на ближайшем мониторе свидетельствовало о внезапном приливе энергии внутри «Phoenix-Hawkа», стремительном движении, двойной вспышке мощных лазеров, вмонтированных в руки машины. За какие-то секунды внутренняя температура машины поднялась на четыре градуса.
Капитан перемещался, и это искажало изображение на экранах. Было трудно разобрать, что происходит на мониторах. В действительности Грейсон не видел ничего, кроме мечущихся в диком танце обрывков портовых строений и пульсирующих вспышек разрывов. Те, кто, подобно Грейсону, умел читать показания компьютера, понимали происходящее не лучше.
«Phoenix-Hawk» был среднего веса среди других мехов, и распространенной гуманоидной формы. В правую руку был вмонтирован массивный ружьеподобный лазер. В удлиненные предплечья меха были также вмонтированы менее крупные лазеры и пулеметы для
Из темноты мигала и отрывисто взбрехивала легкая автоматическая пушка. Парящая посудина скрылась в дыму.
Я не знаю. Грей, наконец ответил отец. Они не торговцы, хоть это-то ясно.
Пираты Хендрика? спросил Ривера.
Не знаю. Может быть. Но почему? Черт возьми, зачем?