Благодаря Гриффиту Грейсон чувствовал себя экспертом в тактике коммандос, но люди в его команде были по-прежнему зелеными юнцами. Еще недавно, четыре стандартные недели назад, большинство солдат в команде не могли, как надо, пользоваться камуфляжем, не могли подкрасться и пристукнуть вражеского часового, не могли даже зарядить и выстрелить из автомата в пять секунд. Грейсон штудировал тактику и приемы малых подразделений в возрасте пятнадцати лет, и происходило это под пристальным вниманием и еще более острым языком Кая Гриффита. Он прикинул степень риска разных вариантов и в конце решил, что игра стоит свеч. Шансы на успех увеличатся в случае его присутствия и руководства.
Обучение Грейсона включало в себя владение широким диапазоном оружия, военных искусств, где были представлены несколько очень старых и эффективных боевых традиций, а также науку двигаться быстро, бесшумно и точно. Он верил в свои силы, даже радовался возможности проверить их. Тогда почему он так нервничает?
Он облизнул
отступления он передал бы по тактической рации. Атака должна была начаться со снятия двух часовых.
Он задержался на мгновение, чтобы успокоить дыхание, смягчить сухость в горле, чтобы подавить страх. Ему наплевать на победу, которой требовало саргадское правительство. Это будет очередной удар по людям, убившим отца, истребившим его друзей. Он поднял громоздкий, с глушителем, автомат, нацелился и нажал пальцем курок.
Автомат заурчал, и часовой, стоявший в семидесяти метрах от Грейсона, дернулся назад, как кукла на веревочке. Грейсон повел оружие в сторону второго часового, но было уже поздно. В морозном воздухе затрещали и завизжали автоматы. Вспышка поразила другого часового и бегущего теха, развернула их на месте и швырнула о землю. Затем с обеих сторон от Грейсона из тени поднялись черные фигуры и ринулись к открытым дверям отсека. Они были совершенны.
XXI
Грейсон перешагнул через границу между парадным плацем и Отсеком. Знакомая пещера, сумрачная, освещенная красным светом, разинула пасть, и проглотила его. Прямо перед ним находилась десятиметровая фигура сломанного «Shadow-Hawkа».
Кольер! заорал он, махая рукой. Сенкинc и Бруки! Дверь! Подрывная команда вперед!
Трое солдат рванулись к двери, ведущей в центральный проход Замка. Пятеро человек с тяжелыми ранцами на плечах протопали мимо него и вскарабкались на приподнятую площадку, где лежал неподвижный боевой мех.
Сверху хлестнула огненная струя, и возле головы Грейсона что-то пронеслось. Не успел он среагировать, как поблизости раздался хриплый треск автомата. С верхней площадки лестницы, зигзагами поднимающейся к контрольной будке Отсека, отделилась фигура и с тупым звуком шмякнулась о железобетонный поя в двадцати метрах внизу.
Грейсон обернулся к человеку, только что выстрелившему. Это был Ларессен.
Спасибо, сказал Грейсон. Сержант, иди с подрывниками. Я останусь с группой прикрытия.
Ларессен кивнул и устремился вверх по лестнице, туда, где подрывники пробиралась к корпусу меха. Грейсон рысцой пересек пещеру и ринулся к двери в проход, где притаились трое рядовых. В дверные петли вогнали клинья, чтобы она не закрылась, а на пороге, тупой мордой в коридор, установили на двух ножках пулемет. Бруки лежал плашмя, приставив приклад MG к плечу. Остальные прикрывали его с штурмовыми винтовками.
Ну что, есть что-нибудь?
Нет, сэр. Капрал Кольер был главным в группе прикрытия. Он махнул рукой в сторону герметической двери. Пусть только высунут свой нос оттуда, а мы уж их прищучим! Он помедлил, замявшись, и добавил запоздалое «сэр».
Кольер выглядел моложе, чем Грейсон, но, кажется, умел обращаться с людьми. Грейсон похлопал его по плечу, затем повернулся, чтобы уйти.
С ремонтной площадки обрушился гром, раздался стон раздираемого металла; люди бросились врассыпную. Кто-то завопил. Грейсон застыл как вкопанный, парализованный шоком и нарастающим ужасом. «Shadow-Hawk», спящий гигант, поблескивающий красным светом, ворочался, вздрагивал, медленно поднимаясь в вертикальное положение. С внезапно зашевелившегося торса спрыгивали черные фигуры. Растянувшись на железобетоне, куда его зашвырнуло движение громадной машины, лежал человек.
Тщательно спланированная и отрепетированная операция превратилась в панический хаос. Один из людей Грейсона стоял на полу Отсека и разряжал очередь за очередью в проснувшегося монстра, остальные, разинув рты, стояли, пригвожденные ужасом, на месте. Один отбросил винтовку и с воплем кинулся бежать, остальные последовали его примеру. Но было слишком поздно, ибо двери Отсека закрывались с глухим скрежетом.
Этого не может быть, подумал Грейсон, но наполовину приподнявшаяся боевая машина доказывала обратное. Громадная металлическая рука метнулась через помещение и смахнула одинокого солдата, вооруженного автоматической винтовкой.
«Shadow-Hawk» встал, ужасающе огромный в ограниченном пространстве Ремонтного Отсека. Какой-то частью ума Грейсон отметил, что наплечная пушка меха отсутствовала, спинной агрегат, вмещавший пушку и жизнеобеспечивающие приспособления, отсоединен, а панели на груди и ногах открыты все это производило впечатление незавершенности ремонта. Но машина двигалась и управлялась. Грейсон следил, как мех ворочался, выслеживая сенсорами группу мечущихся солдат. Вытянулась правая рука,