Внезапно Грейсона осенило, что этот человек назвал два имени. Он не мог быть уроженцем Треллвана!
Ты инопланетник? сказал он, игнорируя вопрос незнакомца.
Можно сказать и так. Глаза Тора стрельнули по улице. По-видимому, инопланетники здесь не особо популярны.
Грейсон кивнул и огорченно улыбнулся.
Я Грейсон Карлайл. Находился в Замке с гарнизонным лэнсом Содружества.
Приятно познакомиться. Э кажется, ты потерял свой мех-лэнс
Это они меня потеряли. Пираты напали на Замок, и меня посчитав мертвым, оставили. Когда я очнулся, мое подразделение уже убралось.
А, протянул Тор.
Ну а как насчет тебя? Что ты делаешь здесь?
В течение долгого момента Тор пристально разглядывал Грейсона, затем сказал: Я пилот дропшипа, привезшего сюда этих бандюг.
VIII
Радовались они рановато. Планы транспортировки лазерных ружей и ручных установок Инферно бурлящей в ЛСМ революции с треском провалились, когда революцию подавили, а партнеры их тоже угодили в тюрьму или обанкротились. Сам он и его невезучая команда из пятнадцати человек рванули серией прыжков в Лиранское Содружество. Их полет закончился на Периферии Содружества, и Тор покупал, занимал или тащил, откуда можно, запчасти и нанимал новых членов команды, чтобы держать «Индивидуум» на ходу. Пять лет краткосрочных контактов и перевозок привели его, наконец, на Дровахчейн II, в самое сердце Скопления Эрита.
Там «Индивидуум» ждал конец его карьеры. Кораблю требовался капитальный ремонт, прежде чем он снова прыгнет куда-нибудь, а привод угрожал подвести в любую минуту. Без средств, без контрактов, с командой, требующей денег и угрожающей покинуть корабль, без всякой надежды на починку грузовоза. Тор был вынужден дожидаться ранней отставки на Дровахчейн II. Не то чтобы торговая столица Скопления Эрита не представляла коммерческого интереса, но для пилота нерабочего грузовоза перспективы на будущее были довольно зыбкими.
Именно тогда он повстречал Проктора Синвали из Дома Бхилай.
Бхилай часто играла более важную роль в местном правительстве, чем отдаленный двор Катрины Штайнер на Таркаде. В море варварства Скопление Эрита было крошечным островком относительного благоденствия. Проктор Синвали являлся одним из важнейших торговцев Дома Малайя, надзиравшим за тончайшей паутиной торговли, связывавшей Эритские системы с Содружеством и системами Периферии, мирами, подобными Треллвану.
Синвали навестил Тора вскоре после того, как тот приземлил шаттлы «Индивидуума» в Гхарипорте на меньшем южном континенте Дровахчейна II. То, что он предложил Тору, казалось, отвечало всем нуждам капитана грузовоза. Бригада бхилайских техов из Гхарипорта задаст «Индивидууму» необходимый ремонт, команда Тора, нанятая на "стандартные шесть месяцев», получив аванс, пойдет пропивать его в ночной жихни Гхарипорта, а капитан Тор заключит долгосрочный контракт, в котором он так отчаянно нуждается. Все, что ему придется делать, это перебрасывать небольшое число пассажиров между Обероном VI и миром за пределами Периферии. Этот мир был Трелл I Треллван, как звали его местные.
Мне следовало понять, сказал Тор, ведя Грейсона по закоулкам, пустырям и подворотням Саргада. Мне следовало догадаться сразу же, как я обнаружил, что во всем этом замешан старый Хендрик Великий.
Что понять?
Понять, что я не выберусь из этого дерьма целым и невредимым. Старик Синвали, о, это крепкий орешек! Он не собирался доверять один из своих драгоценных кораблей и экипажей для работы на каких-то парней старого пирата Хендрика, поэтому нанял независимое судно, чтобы рискнуть. Они поместили на мой дропшип эмблему Дома Бхилай, но рисковал-то не их корабль!
Что случилось потом?
Тихо!
поразившие Грейсона, как удар грома, у него даже перехватило дыхание. На другой стороне проспекта, где затаились Тор и Грейсон, взорвался магазин. Кричали люди, и доносилось мерное громыхание тяжелой техники.
Грейсон узнал этот звук. Тогда он, извиваясь по-пластунски, дополз до угла здания и осторожно выглянул. То, что он увидел, оказалось двенадцатиметровым «Marauderом», покрытым массивной броней, увешанным орудиями, придававшими ему громоздкий и тяжеловесный вид. Грейсон знал по опыту, что чем-чем, а неуклюжестью эта машина не отличалась.
На левой ноге меха он увидел яркую стилизованную узкоглазую эмблему и понял, что именно эта раскрашенная в черный и серый цвета машина убила его отца.
Им овладело оцепенение, рожденное болезненным ужасом, и он застыл на месте. Словно в замедленной съемке, бронированный монстр слегка выпрямился, затем поднял левую руку, прицеливаясь. В гнездах раздутых предплечий находились системы основного оружия меха по среднему лазеру и массивной протонной пушке.
РРC вспыхнул бело-голубым светом, сверкающий, пульсирующий луч пронзил воздух. Гвардейцы, прилепившиеся к корпусу транспортера, превратились в клубки пламени. От ослепительного света Грейсон плотно зажмурил глаза, но в сознании все еще корчился образ офицера Гвардии, застрявшего в люке АРС в тот миг, когда сталь вокруг него потекла огненными ручейками.
За ревом бушующего пламени и рушащихся зданий слышалось трескучее стаккато. Пушка «Marauderа» со страшным стволом, установленным над левым плечом машины, изрыгала взрывчатую смерть, кроша вдребезги улицу и превращая мечущиеся зеленые униформы в окровавленную кашу. Едкий черный дым, клубившийся от транспортера, вонял нефтью и горелым мясом.