Впрочем, даже после этих крупных неприятностей Китов не перестал сражаться за свою идею применения кибернетики в области управления экономическими процессами. В 1961 году в сборнике «Кибернетику на службу коммунизму» под редакцией А. И. Берга, он публикует статью «Кибернетика и управление народным хозяйством», в которой продолжает отстаивать идеи создания единой автоматизированной системы управления экономикой.
Горячего последователя этой своей идеи Китов нашел в Викторе Михайловиче Глушкове. Их надолго связала крепкая дружба, теснейшее сотрудничество, а позже даже родственные связи (одна из дочерей В. М. Глушкова стала женой сына А. И. Китова). Можно без особого риска предположить, что это сотрудничество и дружба была одним из источников идеи Общегосударственной автоматизированной системы управления экономикой (ОГАС) как магистрального пути развития кибернетики.
А в том, что автоматизированные системы управления экономикой оказались единственным перспективным направлением развития кибернетики, сегодня уже не приходится сомневаться. Жаль только, что одним из самых надежных доказательств этого тезиса явилось фактическое исчезновение кибернетики как науки после того, как ее представители отказались от идей создания автоматизированных систем управления экономикой.
В первой же половине 50-х годов кибернетики в СССР еще не существовало. Электронно-вычислительные машины уже существовали и вовсю использовались, а о кибернетике особо никто не вспоминал. Вовсе не потому, что ее запрещали. Как уже говорилось выше, винеровская «Кибернетика» была переведена на русский язык уже в 1949 году, то есть в следующем году после ее издания в США и была доступна специалистам. Просто специалисты в области ЭВМ не видели никакой связи между кибернетикой и развитием электронно-вычислительной техники, которое, кстати сказать, в это время шло самыми бурными темпами.
Как уже говорилось, конструкторы вычислительной техники вообще встретили кибернетику в штыки, поскольку видели в ней, скорее, вредные фантазии дилетантов, чем практическую помощь своей работе. И их вполне можно понять, особенно если учесть, что яростными поборниками
кибернетики выступали в основном «чистые» математики и филологи. Какое отношение имеют к электронно-вычислительной технике математики, конечно, можно, понять. Техника, все-таки, вычислительная. Но как среди поборников кибернетики оказались филологи, и что объединило их в одно целое с математиками? Таким объединяющим делом оказался уже упоминавшийся машинный перевод.
История с машинным переводом в Советском Союзе началась с публикации в Реферативном журнале «Математика» сообщения «Перевод с одного языка на другой при помощи машины: Отчет о первом успешном испытании)». Автор этого сообщения, редактор РЖ «Математика» и директор Института научной информации Д. Ю. Панов немедленно взялся за организацию аналогичных работ в СССР. Уже через год были получены первые результаты. Группе во главе И. К. Вельской удалось сделать алгоритм перевода с английского языка и летом 1955 года провести первые опыты на машине. Параллельно за такую же работу взялась группа «кибернетиков» во главе с профессором А. А. Ляпуновым. Ни та, ни другая группа не смогла развить успех. Но если Д. Ю. Панов очень скоро признал свое поражение и стал одним из наиболее видных критиков кибернетики, то филологи и А. А. Ляпунов стали упорствовать, хотя результаты у них получились не лучше.
Вот что пишет на этот счет В. А. Успенский один из участников кружка А. А. Ляпунова, доктор физ. мат. наук, профессор: «Если понимать машинный перевод как цель не теоретическую, а практическую и массовую (а именно так, практически, и ставился вопрос в 50-е годы), следует признать, что у нас в стране машинного перевода нет». В том же духе выразился и И. А. Мельчук, который считался и считается до сих пор одним из основных авторитетов структурализма, а в то время был одним из самых горячих сторонников кибернетики и машинного перевода. Впоследствии он признал, что работы по автоматическому синтаксическому анализу русского языка были «абсолютно тупиковые».
Кстати, так называемый Большой семинар по кибернетике, основанный и возглавлявшийся А. А. Ляпуновым, в 19631964 году потихоньку угас и прекратил существование, распавшись на большое количество частных семинаров, ни один из которых не был собственно семинаром по кибернетике.
Самое интересное, что к советским поборникам кибернетики с большим подозрением относился и отец кибернетики Норберт Винер.
Приехав в Москву, Винер скептически оценил структурную лингвистику, развиваемую в СССР. Он уверял, что математическая лингвистика не имеет будущего, поскольку «малость размеров выборки подрывает возможности научного исследования в любых социальных науках, в том числе и в языкознании».