О, а зачем тогда спрашивал, как меня зовут, если сам знает.
Я ничего не знаю, правда и еще раз правда, тем более, что особо скрывать то нечего, отца не знаю, о договоре не знаю, о том мире не знаю, ничего не знаю.
Ничего? он недобро ухмыльнулся.
И тон у него, какой то подозрительный. Как будто бы не верит. Неужели он думает, что голой девушке, которая лежит перед ним в ванной, есть что скрывать?
Твой отец знал о тебе, сказал он и внимательно посмотрел мне в глаза.
Пф, ну и что теперь. За всю свою жизнь я его не видела. От его признания ни тепло, ни холодно.
Он знал, что именно ты должна будешь стать моей женой, Ренон продолжал делиться своими мыслями, при этом, он сознательно
стоило меня признавать и признаваться в связи с моей матерью. Тем более мама не черная ведьмы, я бы заметила. А что касается меня, достаточно было просто меня навещать и все, без всяких жертв. Да и навещать не надо было.
Да и вряд ли его семья скажет мне спасибо и примет с объятиями, после того, что случится с их отцом.
Мне не хотелось смотреть ему в глаза, не хотелось смотреть на него. Я не считаю себя сентиментальной или там плаксой, но не уверена, что смогу сдержаться. Поэтому просто смотрела на его руки, сложенные в замок. Смотрела и до меня дошло.
Перстень. Перстень с черным квадратным камнем, как у мамы. Помню, в детстве, я всегда его рассматривала и всматривалась в эти вихри, которые бились о стенки огранки. Меня это завораживало и успокаивало, а мама всегда говорила, что это наша тайна и секрет. Говорила, что это ее талисман, и он дает ей силы.
А может это и есть та черная магия? Мама действительно черная ведьма или просто была ей когда то?
Даже если и так, она для меня мамой и останется. Даже поддержать ее в этом готова.
Я посмотрела отцу в глаза, а он мне незаметно подмигнул и отвел взгляд. О чем он думал в тот момент? Понял ли? Или я должна была что-то понять?
Ренон, впервые обратилась к мужчине по имени, позволь мне поговорить с отцом.
С отцом, когда то я даже не думала, что смогу поговорить с отцом.
Ренон кивнул и ушёл, надеюсь, он не будет подслушивать.
Роксалана, обратился отец ко мне с такой теплотой в голосе, что пришлось прикусить язык, что сдержать слезы, я понимаю, на тебя столько всего навалилось, но не верь тому, что видишь. Старайся смотреть глубже.
Я глубоко вдохнула. Было ощущение, что мы знакомы вечность. Мне так легко с ним, так просто и так жалко. Может он на меня как то влияет? Иначе откуда этот прилив сентиментальности. Или же сказывается осуществившаяся детская мечта, найти отца? Поэтому я готова верить любому слову?
До свадьбы, отец продолжал, согласно нашим традициям, ты будешь жить в моем поместье.
Я не хочу жить с твоей семьёй, высказала и посмотрела в глаза, боясь увидеть обиду, но её не было.
Нет, они живут в моем загородном доме. Ты будешь жить одна, даже слуг не будет, таковы правила. В последний предсвадебный месяц, невеста живёт в полной самостоятельности, чтобы доказать свою состоятельность и зрелость.
Ну хоть что-то хорошее, радостно улыбнулась, а потом до меня дошло, а почему тогда я каждый раз оказывалась с храме со священником?
Его Высочество проверял тебя и твоё происхождение, пояснил мне Сардор Жорш.
Ааапонятненько. понятно, что ничего мне не понятно. Но как всегда, это никого не волнует.
Я запуталась окончательно. Все эти недомолвки, подмигивания, что они значат? И что именно значат для меня?
Мы сидели в тишине, каждый в своих мыслях. Я перебирала пальцы и пыталась отвлечься. Казалось, что если не смогу сейчас расслабится, то зациклюсь на этом навсегда и сойду с ума.
Ренон подошел спустя минут десять. Не хочу признаваться, но я ждала, когда он придет. Вопросительно посмотрел, а я кивнула. Мы ушли, а отца увела прибывшая охрана. И все же, зачем было это признание?
Глава 3
Оно находилось в центре столицы Терессии, окруженное высоким забором. Очень удобно, можно будет загорать и никто не увидит. Небольшой пруд, ухоженный и стриженый газон, сразу видно, за домом ухаживают. Любят и холеют.
Раньше я никогда не жила в частных домах. Всегда в высотках, сначала с мамой, потом одна. Здесь же все иначе. Нет никаких соседей и шума с улицы. Можно утром выйти во двор, сесть на ступеньки и никто ничего не скажет. Сказочно. Только есть одно но, скоро мне придется уехать и вряд ли я смогу вернуться.
Ренон привел меня сюда сразу же, как мы ушли из беседки. Сказал примерно то же, что и отец. Что я буду одна, должна жить самостоятельно, чтобы доказать свою состоятельность. Да без проблем, одна я проживу, главное чтобы была еда. Но как меня уверял Ренон, еды ровно столько, сколько мне понадобится на месяц. Только вот он не знает о моих способностях поглощения еды в огромных количествах и о любви к ночному обжорству.
Первые пару дней прошли не плохо. Я изучала дом. Ходила по комнатам, заглядывая в каждую из них. Обследовала кухню и кладовую. Нашла вход в подвал, но он был заперт, да и я особой смелостью не отличалась, чтобы вламываться в темные помещения. Оставлю его на потом.
Местом, которое