Спятил? Что ты делаешь?! Больно же! С Раниты мигом слетели хорошие манеры.
Ты кого сюда привела? Ты на всю голову больная, что ли? Совсем ничего не соображаешь? если бы неподалеку не искрился костер, у которого остались Элли с Деном, Серж бы, конечно, раскричался, а так ему приходилось возмущаться полушепотом. Зачем ты принцессу приволокла? Ты что, не понимаешь, что может случиться?
А ты что на меня орешь? возмутилась Ранита. На жену будешь орать, а я тебе не жена!
Жена или нет дело десятое. Но мозги-то надо иметь?! Так зачем ты ее в лес притащила? Что это за тупые шуточки?
А что такого? Ты же сам говорил, что можно какую-нибудь девчонку позвать.
Вот именно, девчонку! Кухарку там или садовницу. Ну, просто так, для болтовни, для компании. А ты кого?
А чем, скажи мне, тебя не устраивает Элли? Или она хуже кухарки? Гляди-ка, они о чем-то болтают По-моему, Ден доволен.
Она-то ладно, мелкая, глупая. Но ты ведь должна понимать, что будет, если граф узнает, что его дочка шатается с деревенскими мужиками! Серж выдохнул, кивнул в сторону костра и продолжил: Нет, ее проблемы меня, конечно, не волнуют. И если тебя из замка вышвырнут, я буду только рад. Но неужели ты не соображаешь, что твоему хозяину ничего не стоит на меня или на Дена домогательство повесить? Давайте, пацаны, поболтали с принцессой о цветах и птичках и смотрите всю жизнь на небо в клеточку. Но тюрьма это еще ничего! Если обвинят в насилии, то на плаху! На плаху! Голова с плеч, понимаешь?! Ты этого, что ли, хочешь?
Ой, Серж, усмехнулась Ранита и презрительно скривила губы, да что с тобой? Трусишь, как заяц. Даже противно.
Не болтай! Противно тебе! А смотреть, как мне на площади башку станут рубить, будет не противно? Да ни к чему хорошему знакомство с богатеями не приводит! Ты же сталкивалась. Разве не помнишь?
Нет, не помню! Не помню! Всё забыла, ничего вспоминать не хочу! И ты не вспоминай, если хочешь со мной быть! топнула Ранита. Опасно блеснули в темноте ее черные глаза.
Вряд ли ты по глупости приволокла сюда принцессу! Серж еще крепче сжал тонкое Ранитино запястье. Я тебя хорошо знаю. Это просто замут такой рисковый, да? Азарт? Или у тебя цель какая-то? Меня хочешь испытать? Скажи-ка! Что ты задумала?
Да отстань ты! крикнула Ранита и выдернула руку из крепкой ладони Сержа. Никого я не волокла, она сама за мной увязалась. Девчонка просто захотела погулять, что такого? Или ты в шестнадцать лет этого не хотел? Можешь не дрожать за свою шкуру. Никто ничего не узнает. Ладно, я пошла к ним, а то принцесса, как ты говоришь, разволнуется.
А принцесса не волновалась, она сидела рядом с Деном, смотрела на уютное пламя костра и ощущала себя безмятежно счастливой. Правда, в дальнем уголке души царапалось, как котенок, чувство вины перед отцом все-таки он такую затею никогда бы не одобрил. «Но я ведь просто отдыхаю с надежной подругой и не делаю ничего плохого, и от вина отказалась!» сказала себе Элли и, задвинув неприятные мыслишки в сторону, снова погрузилась в новые радостные ощущения.
Рядом с Деном было хорошо. Он, увидев, как дрожат Эллины пальцы, поднял с бревнышка, встряхнул и накинул на ее плечи плотную голубую куртку. Протянул тарелку с нехитрым угощением. Не ломаясь и не отнекиваясь, сыграл по ее просьбе на рыжей, с потертостями и царапинами, гитаре. У Элли зашлось сердце, едва она услышала незнакомый перебор. Мелодия была щемяще-печальной и такой прекрасной, что по ее пальцам побежал электрический ток.
Как же ты хорошо играешь прошептала ошеломленная Элли. Будто учился в консерватории.
Только у деревенского музыканта, улыбнулся Ден, коснувшись струн. У нас в Ключах многие парни увлекаются. Учимся друг у друга, чему можем.
А спой что-нибудь, пожалуйста!
Нет, на это у нас Серж мастак. Я не умею петь, Элли.
Он впервые назвал Элли по имени, и она улыбнулась. Какой же он славный, этот большой Ден!
Да, у Сержа голос хорош! усмехнувшись, подхватила вернувшаяся к костру Ранита; она нервно потирала запястье. Ну что, мой красавец, споешь для народа?
Серж, еще не отошедший от перепалки, молча и даже сердито взял гитару, но когда любовно провел ладонью по струнам, раздражение растворилось в ласковом переборе. Элли понравилось, как Серж поет, душевно, но без надрыва. Будто не поет даже, а рассказывает историю. Она молча слушала незнакомые слова, придвинувшись к Дену. И вздрогнула не от страха
или волнения, а от нового острого чувства, когда он по-братски, легонько провел большой ладонью по ее светлым волосам, выбившимся из-под мальчишеской кепки. «А мог бы и обнять!» вдруг подумала она и, покраснев от таких глупых мыслей, снова прислушалась к песне.
Я бродяга, я скептик и циник, Но держу от приятелей в тайне, Что люблю страстный танец снежинок, Когда мир в ледяном урагане.
Бури, ветры привычное дело, Нам любые метели знакомы. Так легко быть и стойким, и смелым, Если знаешь, что верно ждут дома.
. Хорошая песня, проговорила Элли, откинув со лба светлую прядь. А кто ее сочинил?
Ну замялся Серж и положил гитару в темную траву. У нас, Элли, много таких. Понимаешь, многие наши мужики мужчины на заработки на Холодные скалы подались. Там, конечно, опасно: снега, морозы, ледяные драконы. Но зато выгодное это дело. Вот и песенки оттуда.